- Итак… - данная фраза, вылетевшая из уст брата Мей Теруми, была что-то вроде «поехали», после чего он двинулся в путь уже настроенным на любой лад событий. Столь не долгое похождение к относительному выходу и вот перед его глазами силуэты людей, как и ранее говорилось это были шиноби Конохи и с ним был мужчина по всей видимости, которого надо было сопроводить. В целом Теруми еще не сильно видел шиноби какой страны, но пару тройку движений и было все уже понятно.

«Дела плохи, шиноби из Конохи, сейчас ни к месту тут, наша стычка разведет много шума и это также может спугнуть нукенина, тогда моя миссия будет провалена. Что же, выбор не велик, и собаки рядом с ними, все-таки нинкены, черт…»

Ситуация прояснялась в голове Теруми, осталось поглядеть на результат, который было бы не плохо узнать, но тонкая грань, где есть очень плохая история между странами и обе стороны находятся на миссии, будет ли драка или все обойдется напряженным диалогом, никто не говорил, что инициативу нельзя брать первым, поэтому разговаривать начал первым Тэмотсу:

- Неудивительно, что именно тут я встречу шиноби Конохи, по всей видимости нинкены уже сообщили о моем присутствии, ведь так?

Утаката поправил полы своего просторного светло-голубого кимоно, после чего лениво облокотился на перила террасы, наблюдая с высоты верхнего этажа за оживлённым потоком посетителей.

Теперь на его плечи не давила тяжесть протектора Киригакурэ, а пальцы не сжимались до белизны на рукояти куная. Он научился искусству быть никем.

Прошли годы с тех пор, как он перестал выполнять роль орудия в руках родного селения. Сэнсей… нет, Харусамэ, помнится ему, называл его «ладьёй скрытого Тумана». Неужели это зависть и страх умереть «пешкой» в руках власть имущих подтолкнули старика на столь подлое предательство? Но стоило мыслям мужчины пойти в сторону прошлого, его сознание тут же возвело непреодолимые стены… психика, измученная предательством и болью, нашла свой способ выжить. Воспоминания о Киригакурэ, о Харусаме, о крови и печатях, — всё это успешно отстранялось, словно принадлежало не ему, а кому-то другому. Тому юноше, который верил, служил, терпел. Тому, кто ещё мог страдать.

Годы бегства, смены имён, лиц и дорог вытянулись в непрерывную линию между «тогда» и «сейчас», не позволяя прошлому дотянуться до него, словно каждый новый шаг стирал очертания прежнего «Я», освобождая место для другого — более тихого, более спокойного, белее безопасного.

Это и была его новая жизнь — построенная на тщательно выверенной пустоте. Нынешний Утаката позволял себе лишь поверхностные чувства. Спокойствие. Редкую, осторожную привязанность. Иллюзию свободы.

Её дорогой Нагато мог доверить столь деликатное, требующее вдумчивого подхода дело, только ей. По информации Акацки, и некоторых агентов внешней разведки Амегакуре, в Стране Воды медленно но верно, назревала масштабная смута. Разрозненные сторонники идей Кровавого Тумана не были истреблены полностью, а лишь затерялись в толпе - сохранив при этом некоторые былые возможности и рычаги давления на государственный аппарат.

Они связывались друг с другом, используя как посредника и связного одну бывшую куноичи, отчего-то решившую осесть в этих скорбных стенах. Сложившейся ситуацией, более чем можно было воспользоваться, в пользу Акацки и их откровенно трудно-достижимых целей.