Я ищу
Mommy's girl
#fem #slowburn #teacherstudent
dakota johnson
Возраст: до 27 лет
Статус крови: чистокровнаяОбразование: Шармбаттон
Сторона: нейтралитети mommy
И с т о р и я
Чистота крови – все, что у тебя есть. Хрупкий реликт былого величия, едва мерцающий в сумраке нынешнего упадка. Некогда богатая семья теперь только помнит о том, что такое свобода. Роскошные приемы, выгодные связи, тщательно выстроенные альянсы, почти безграничные возможности, щедро оплаченные фамильным золотом, все, что некогда предоставлялось твоей семье, кануло в небытие через год после твоего рождения. Твоя мать пыталась вернуть семье былой статус, однако, неумение распоряжаться остатками привело к ожидаемому финалу.
Обнищали.
Ядовитый туман окутал ваш дом, вытеснив из него последние отголоски роскоши и свободы.Твою старшую сестру, как ценный товар в торгах за выживание семьи, выгодно выдали замуж, что не обошлось без моего участия. «Влиятельные приятели» – именно так твоя мать называет меня, оставшуюся рядом после того, как буря разорения разметала по сторонам прежних союзников и льстецов. Близости между нами никогда не было, лишь холодный расчет и тонкая игра интересов. И все, что я совершаю, отнюдь не чистый акт милосердия: за каждым жестом благодетели таится практическая выгода.
Обнищали.
Тяжелая и беспощадная реальность.Добрая память о твоем отце, витающая в высшем свете, по прошествии лет становилась все более эфемерной, почти неуловимой, но все еще открывала двери в знатные дома, а замужество твоей сестры и покровительство так называемых «влиятельных приятелей» сделали эту возможность благоприятной. Тебя и твою среднюю сестру показывают завидным наследникам, привыкшим к богатому и вольному выбору. Они скользили взглядами по вашим нарядам, манерам, родословной, оценивали, взвешивали, прикидывали выгоды союза. Но ты – другая. Безусловно красивая, но этого мало. Ты – со своими дерзновенными желаниями, существуешь в мире грез и смелых замыслов, где правила игры диктуются не традициями, а неукротимым порывом души.
Обнищали.
Мрачный приговор, вырубленный на камне времени.Тебя хочет женатый ухажер твоей матери, покрывающий ее расходы и тело. Он домогается, ты даешь отпор, и цена сопротивления оказывается слишком высока: по светским салонам ползут ядовитые слухи, клеймо, что закрывает возможность в мир выгодных брачных союзов. Идет время, слухи стихают, ты оканчиваешь школу и не волнуешься вовсе, ведь твой интерес в том, чтобы сложить собственный фундамент самолично, прочно встать на ноги и не зависеть от воли будущего мужа. Ведь ты – не безвольная вещь, чья ценность определяется на брачном аукционе.
Подлинная свобода начинается там, где заканчивается зависимость, да, девочка?
Поразительно одаренная упорством и усидчивостью, ты развиваешь свой интерес в артефакторике, и этот интерес сводит тебя со мной в твои двадцать лет, когда в одном из знатных домов, устроивших благотворительно-просветительский вечер, этакий маскарад эрудиции, призванный скрасить скуку высшего общества и просветить молодые строптивые умы. Ты, словно завороженная, наблюдаешь за тем, как я, приглашенная гостья, меценат и наставник, вещаю о таинстве создания артефактов, об искусстве, где материя подчиняется воле творца, а обыденные предметы обретают сверхъестественную силу.
Твои глаза, горящие неподдельным интересом, ловили каждое слово, каждую интонацию, и в этот миг между нами протянулась невидимая нить, связующая наставника и искателя.
Наши глаза встречаются...
Ты хочешь так же.
Чем расплатишься за свое обучение?Взгляд опускается по стройной фигуре вниз, движется ровно, без оценки, но подмечает каждую деталь. Ухмылка. Вальбурга не движется в кресле, в абсолютном комфорфте ощущая напряжение от стоящих перед ней девушки и женщины. Внимание в сторону последней, зрительный контакт с ней.
– Мне как раз нужна Gentlewoman of the Bedchamber, – губы трогает тень улыбки, – Я возьму твою дочь, Ортанс, – и взгляд плывет к девушке, в чьих глазах отчетливо виднеется проскользнувший блеск.
Д о п о л н и т е л ь н о
Какие планы на игру: фем, рейтинг, боль, унижение, доминирование
Пожелания по игровому активу: пост в 2 недели, далее по договоренности
Дополнительно: девочка – француженка (в кровь можете намешать, что угодно, главное, чтобы была чистой), родилась, училась и прожила всю жизнь во Франции. Пишу от 3 лица, без птицы-тройки. Жить историю будем здесь
Ваш персонаж:
Вальбурга Блэк, 54 года. Частный артефактор-ритуалист
Девичий взгляд, наконец, обретает ясность. После увольнения в далекие шестидесятые, Вальбурга была нечастым гостем в Министерстве. Однако в последний год, на фоне лавины противоречивых событий, – зачастила. Поэтому простить девочке ее красноречивый промах с пониманием, кто есть кто, допустимо.
Между ними – пространство, которое нельзя назвать приличным.
Ситуация неопределенности накалена до предела, и Вальбурга находит в ней особое наслаждение, отдавая себе трезвый отчет, что в условиях, в которых она оказалась, полный масштаб ее действий, к сожалению, трагично ограничен. Она может. Но не сделает. Много чего.
Вопрос, сорвавшийся с девичих губ, медленно растворяется в густом воздухе застывшей кабины, пока Вальбурга смотрит в глаза чуть ниже собственных, вдоволь наслаждаясь надломом, промелькнувшим в чужом голосе. Хотела ли девочка на самом деле ответов или всего-навсего пребывала в тревоге, что вынуждала ее мастерить хотя бы какие-нибудь словесные формы?
Произнеси Вальбурга вслух то, что крутилось у нее на языке, – и окружающее пространство оказалось бы объято пламенем.
Нет.
Пока не время.Она слегка отстраняется, выпрямляясь и убирая руки за спину. Но не отходит. Скользит взглядом по линии девичьей шеи, отмечая, что в другой обстановке могла бы подарить девочке явственное понимание своего темного наслаждения каждой ее воинственно-протестной реакцией.
Юность – пора неукротимой убежденности в собственной правоте, граничащей с безрассудной наивностью. И с неизменным желанием идти вопреки: что бы сейчас ни потребовала Вальбурга – эффект окажется прямо противоположным. И заботил ее вовсе не бунтарский отклик девчонки, а следующий шаг ее мятежника-сына, который непременно – она была в этом уверена – узнает все из первых уст.
И потому следовало быть деликатнее. Намного.
– У моего сына талант, – тень усмешки в глубине взгляда, – Исключительный талант делать прекрасное своей собственностью, – голос спокоен: в повышенном тоне нет необходимости.
Взгляд глаза в глаза. Пристально и… ровно. Она видит в нем то, что дает отклик в ней самой, и при идеальной актерской игре его удается задушить целиком, чтобы остаться такой же ровной.
– Это у него от меня, – всё та же тень усмешки. Уплотненное напряжение словно рассеивается – в кабине становится легче дышать.
Она бы и хотела сказать, что талант ее сына – делать неправильный выбор. Но «юность»!
Вальбурга поднимает руку плавно, неторопливо. Едва касается пряди волос Марлин, и приближается ровно настолько, чтобы дыхание скользнуло у виска девушки — без угрозы. Со стороны – неоднозначно.
Окутывающий запах женских духов сладковат и требователен одновременно.
Она выдерживает паузу, прежде чем продолжить.
– Убедитесь, что он бережет присвоенное, – ее голос становится тише. Взгляд к лицу Марлин. Неприемлемо близко. Вальбурга выуживает одну из своих улыбок, что не сулит ничего хорошего, если приглядеться внимательнее. Опускает руки, приподнимает платье у бедер и медленно отступает в сторону, к стене, что находится напротив входа.
Лифт дергается, продолжая свой путь какие-то считанные секунды, прежде чем останавливается на одном из уровней, раскрываясь перед помятым и полусонным сотрудником Министерства.
Архив.
– Ваш этаж.
Пристальный взгляд медленно движется вниз по телу Марлин.
Отредактировано пристань гл. (2026-02-10 11:49:41)
