Поиски не увенчались успехом...
Винная осталась позади. Багровой рекой, в которой он вполне мог бы захлебнуться. Ребром поперёк его жизни. Тридцать с лишним дней. Почти полтора месяца...
Рокэ нашёл ответы на все вопросы, кроме одного. Исчезнувшая Возлюбленная оказалась замужней дамой. И всё, что влюблённый герцог принимал за взаимность, с самого начала было обманом, ведущим его на убой. Её супруг, Пьер Лансар, служивший в ведомстве действующего Супрема Талига, настаивал на своей невиновности. Но когда Савиньяки прижали их к стене, выдал всё, что знал. Даже составил список. Однако, совершенно бестолковый и бесполезный. Вместо весомых доказательств доводы. Жертва нападения остался жив, поубивав всех обидчиков на дуэли. А в остальном не хотел никаких разбирательств, более всего не желая больше видеть миловидное личико.
Двадцать шесть убийц не выполнили данный им приказ. Эмильена Карси со своей задачей справилась.

Остался самый последний и самый важный вопрос: кем был его таинственный Спаситель?

Рассветный туман, сирень, мягко обволакивающая спину, в небе - алое поверх лазурного. Сон. Он видит его каждую ночь. Сирень, рассвет, чужая, могучая рука, которая не даёт ему упасть. И голос, впившийся в сознание, прошивший память кровавым пунктиром, стяжек за стяжком сквозь края рассечённой плоти. А потом - белый свет, импульс! - и он просыпается в холодном поту. Под белой, прилипшей к телу рубахе, ощущаются страшные шрамы.

Доктора, призванные Савиньяком старшим, видя затянувшиеся раны, не верили в то, каким способом  они были получены. Лионель хладнокровно стоял на своём: ему посчастливилось видеть иссечённого, окровавленного Ворона своими глазами. Рокэ сказал, что поправился так быстро потому, что им занялся лично граф Лэкдеми. Лионель утверждал, что причина всему здоровье и удачливость Ворона. Доктора ужасались и пытались понять. Но правда была в другом.

Спаситель исчез, так же внезапно, как и появился. Сколько бы ни пытался  Рокэ хоть что-то разузнать, никто в тот день в Олларии и на окраинах не видел высокого воина в чёрных одеждах, с серебряными волосами и огромным двуручным мечом. Такого не заметить невозможно. И всё же... Он пришёл ниоткуда и ушёл в никуда. Словно бог из древних легенд. Зачем-то спас жизнь, которая никому не нужна и всем ненавистна.
Как самому в такое поверить?..

- Нас ждёт большая заварушка, скажу я вам! - виконт Кристоф Салиган был ещё капитаном, но вполне успешным кавалеристом. Знакомство началось с Торки. Не сказать, чтобы Рокэ был этому особо рад, но сегодня компанию выбирать не приходилось.

Рокэ кивает и прикладывается к бутылке. Которой именно, он уже не считает. Сидя верхом, он пьёт с горла. Церемониться сейчас незачем. На душе пусто и гадко, а вокруг - одна солдатня.

- Герцог, вы что скажете? - кто-то из пехоты. Салиган притащил четверых своих дружков-капитанов, имена коих Ворон запоминать не стал. Скорее всего, в следующий раз они встретятся на поле брани, а война считает количественно, а не поимённо.

- Что в Северном Надоре довольно холодно, - он повёл своего коня чуть дальше, запрокидывая голову, допивая. 

Трое пикинеров смеются. Кажется, они южане, судя по виду, из Эпине. Думают, что кэналлиец шутит. Но кэналлийцу не до шуток, и не до разговоров. И чем быстрее придёт эта война, тем лучше.

- Что, неужели даже летом? - слышится высокий голос.

- Север на то и Север, - тоном разбирающегося человека отвечает Салиган. - Но в Олларии сегодня тепло, а ночь только началась!

Его слова встретили радостным улюлюканьем. Рокэ снова приложился к бутылке. Лионель не смог присоединиться, Эмиль с матерью и младшим братом в родовом поместье. Появиться в таком виде перед Арно старшим совершенно невозможно, а оставаться в собственном доме, в полном одиночестве хуже некуда. Потому сомнительная компания и продолжавшийся поход по столичным кабакам кажутся вполне подходящим выходом. Не важно, куда - в беспамятство, в Закат - сегодня он будет пить, пока не перестанет держаться на ногах.

- Господа! - вдруг радостно взвизгнул виконт. - Я знаю, где мы найдём самый тёплый приём.

Он подводит свою лошадь ближе к полумориску Рокэ и удерживает его руку, когда Ворон пытается добить бутылку кэналлийского.

- Герцог, скажите мне, вы уже были представлены барону Констансу Капуль-Гизайлю?

- Не имел чести, - Ворон смерил его бесстрастным, замутнённым взглядом и довершил своё дело. Через секунду бутылка полетела куда-то в сторону, где вдребезги разбилась о камни, вызвав новую волну радостных возгласов.

- О, тогда позвольте мне исправить эту досадную оплошность, - Салиган выглядел загадочно. - И поверьте, потом вы ещё мне спасибо скажете.

Рокэ глубоко вздохнул, оставив это замечание без ответа. За спиной было три кабака, выпитое там вино уже не шло на счёт, а Ворон всё ещё был недостаточно пьян. Недавно перевалило за полночь. Какая разница, где продолжать своё оглушительное падение!

Через четверть часа они были у особняка, в котором, не смотря ни на что, ещё кипела жизнь. Прибывали кареты, всадники, суетились слуги и конюхи. Где-то в стороне, видимо, направляясь к чёрному входу, подъехала телега с характерным для сгрудившихся полных бутылок звоном. Здесь Рокэ был впервые. Хотя, кажется, это забавное двойное имя уже приходилось от кого-то слышать.

- Дорогой барон! - виконт чувствовал себя как дома и главенствовал их военной процессией. Всплеснув руками он приветствовал невысокого человека где-то впереди. Капитаны держались поскромнее, явно выбирая, как именно они должны вести себя в светском обществе, куда по воле графского сына удостоились быть приглашёнными, а Рокэ нарочито держался позади, лениво разглядывая убранства дома, в который входил.

- Викон Салиган! - ответный голос был как масленый, так и приторный одновременно. Но, тем не менее, не до отвращения. Это радовало. - Как радостно видеть вас вновь гостем в нашем доме! Ваш дорогой брат тоже с вами ?

- Раймонд? Увы, нет. Сегодня он поручительствует наказами нашего батюшки.

Барон ответил что-то невнятное, Ворон не прислушивался.

- Но я привёз к вам компанию не менее интересную, чем мой достойный родственник!

- Ох, славно, как славно! - кажется, этот маленький человек пытался изображать какую-то птицу.

Процессия двинулась дальше, Рокэ отстал. Салиган перечислял имена капитанов мушкетёров, а Рокэ зацепился невидящим взглядом за какой-то портрет. Однако, в горле снова начало пересыхать и это требовало немедленного исправления. Рокэ отстранился от портрета и пошёл вдоль по коридору, аккурат в тот самый момент, когда очередь дошла и до него.

- ... а такого гостя у вас ещё не было, барон, - хвастался Салиган и смотрелся как самый довольный человек в Кэртиане. - Позвольте вам представить, герцог Рокэ Алва, полковник армии Талига.

Рокэ остановился перед глазами вдруг потерявшего дар речи маленького барона и чуть склонил голову в учтивом поклоне.

- Приветствую хозяина дома, - красивый бархатный баритон совсем не кажется пьяным, и только некоторая тусклость всегда пронзительно синих глаз выдаёт не самое весёлое расположение духа.

- Герцог... - выдыхает барон Констанс и Рокэ замечает появившийся на его щеках румянец.

Ворон одет в чёрном с синим, но камзол чуть расстёгнут у шеи, оголяя бледную кожу, как и на лице, обрамлённом длинными иссиня-чёрным волосами. На широкополой шляпе красуется тёмно-синее перо, за спиной - длинный чёрный плащ с тёмно-синей оторочкой. С учётом выполненного в тёплых, спокойных оттенках убранства особняка, Рокэ, как и всегда, впрочем, смотрелся синеглазым хищником в царстве цветов и птиц.

- Это такая честь... - принялся лепетать Капуль-Гизайль. - Мы столько наслышаны!..

И скорее всего об Алваро Алва, подумал Рокэ. Великого Супрема Талига, в прошлом Первого Маршала, свергнувшего чуть не разорившую Государство Королеву Алису Дриксенскую, знала вся Кэртиана. На счету его последнего выжившего и самого младшего сына было ещё не так много подвигов. Победы в Торке знали военные, аристократия не смотрела так далеко на Север. О «Каммористе» было известно лишь избранным, ведь там был не капитан Рокэ Алва, а теньент Рубен Аррохадо. Здесь могли знать только о победе над Гаунау, даровавшей Ворону звание полковника. Так что восхищение барона было излишним. Или попросту касалось флёра вокруг представителя проклятого рода Потомков Предателя.

- Поверьте, барон, даже то, что вы слышали о герцоге, лишь малая доля его подвигов! - не унимался Салиган.

Барон бросил на него искрящийся любопытством взгляд, одновременно показывая Ворону путь в гостиную. Рокэ двинулся по указанному направлению, не испытывая желания слышать охи и вздохи Салигана, явно рассчитывающего на личное расположение полковника в предстоящей кампании.

- Его Светлость невероятно изобретателен! Видели бы вы, каким образом он разгромил Гаунау! Уму непостяжимо! Уверяю вас, герцог - достойный потомок великого Алонсо Алва!

Ну, вот и прадедушку вспомнили. От звука этого голоса начинает болеть голова. Где у них здесь вино?

- Но что вам точно неизвестно, так это о подвигах герцога в поединках, - кавалерист вознамерился вывалить всё, что знал.

- Капитан, вы преувеличиваете, - устало и прохладно произнёс Рокэ, не глядя на виконта, но тот уже не мог остановиться.

- Барон, помяните моё слово, об этом будут ходить легенды! Всего лишь какой-то месяц надаз его Светлость одолел двадцать с лишним противников и уцелел!

- Всеблагий! - Констанс всплеснул руками, молитвенно складывая ладошки, и вполне правдоподобно выглядел ошарашенным.

- Двадцать с лишним, сударь! - Салиган добился всеобщего внимания. - И даже без кирасы!

Хотя кираса тогда оказалась бы кстати. Но, идя на свидание к любимой женщине, обычно одеваешь другие туалеты. Молодой соберано Кэналлоа мечтал сделать предложение своей избраннице, и почти его сделал. Жаль, что ответом было два с половиной десятка убийц, пришедших заколоть его как свинью.

- О, Создатель! - ахнула рядом какая-то дама.

- А знаете, я слышал об этом, - шепчет соседу кто-то в стороне. - Дом, заваленный трупами.

- И это - дело рук Ворона?

- Не зря говорят, что ему Леворукий помогает...

- Ваша Светлость, - барон решительно оставил Салигана в стороне, перепоручив его и капитанов своим слугам, во время подоспевшими с вином и угощениями. - Для нас большая честь принимать в своём доме потомка столь прославленного рода!

Рокэ взглянул во всё ещё искрящиеся глаза, теперь, кажется, поднабравшиеся нескрываемого обожания. Барон махнул рукой и к ним тут же подоспели слуги с подносом, на котором стоял кувшин с вином и два хрустальных бокала. Не алатское стекло, но тоже неплохой работы. Рокэ поднял вино, просматривая его на свет.

- Кэналлийское? - Ворон чуть повёл бровью.

- Сейчас подадут «Чёрную кровь», - барон поклонился и в этот момент стало ясно, что вся его простота и наивность лишь удачно выбранная маска.

Впервые за вечер на бесцветных губах Ворона мелькнула слабая ухмылка. Констанс Капуль-Гизайль принял это за хороший знак.

- Ах, мадам, вы уже здесь! - просиял он так, будто и впрямь удивился появившейся рядом красивой темноволосой женщине. - Ваша Светлость, позвольте мне представить вам мою дражайшую супругу, баронессу Марианну Капуль-Гизайль.

Синие глаза скользнули по длинным тёмным волосам, ловя взгляд медовых, карих глаз, тёплых как южная ночь. Рокэ отставил  бокал, снял шляпу и церемонно поклонился.

- Баронесса.

Тёплые тона гостиной, узоры из цветов и птиц, а вместе с ними голоса, звуки и лица смазались, уступая место воцарившейся среди них красоте, затмившей собой саму ночь.