| BUBBLE COMICS
Вениамин Рубинштейн
Константин Хабенский
психиатр следственного изолятора
Работая психиатром в следственном изоляторе с самыми сложными пациентами, очень тяжело не отъехать кукухой. Удалось ли избежать этого Вениамину Рубинштейну? Вопрос открытый.
За годы работы с убийцами и насильниками Вениамин Самуилович выработал безупречную профессиональную маску: сдержанность, вежливость, спокойный голос, отсутствие резких эмоций. Он никогда не повышает тон и почти не демонстрирует личного отношения — ни сочувствия, ни отвращения. Однако за этой внешней стабильностью скрывается человек, давно утративший четкую грань между исследованием и вмешательством. Для Рубинштейна пациент — не просто объект лечения, а сложная система, которую можно разобрать, пересобрать и проверить на прочность.
В силовом блоке Вениамин Самуилович пользуется непререкаемым и безусловным авторитетом — за его помощью обращаются и сами сотрудники структур. Его слово весомо, выводы не принято оспаривать, а рекомендации воспринимаются как профессионально выверенные и окончательные. Рубинштейн умеет говорить так, что ему верят: он точно подбирает формулировки, давит не приказом, а логикой, создавая ощущение полного контроля над ситуацией.
При этом он не считает себя злодеем. В собственной системе координат Вениамин Самуилович — ученый и врач, идущий туда, куда другие боятся заглянуть. Он искренне уверен, что человеческую психику можно и нужно изучать в экстремальных условиях, даже если цена такого знания — сломанные судьбы.
Его эксперименты — не безумие, а холодно выстроенная цепочка решений, каждое из которых он способен обосновать.
Хэдканоны:
У Вениамина есть брат-близнец — Родион Меглин (из Метода). Это майор полиции (да, еще один), славящийся невероятной раскрываемостью серийных преступлений. Все говорят, что у него есть некоторый метод, который и позволяет ему их находить. Работает один, секрета метода не раскрывает, маньяков находит. И убивает.
У Вениамина и Родиона есть общий секрет: Родя убил родителей (детство было так себе, батя — комнатный боксер). Мама стала случайной жертвой. Вениамин стал свидетелем кровавой картины.
Пути Родиона и Вениамина разошлись много лет назад, когда стало понятно, что лечение срабатывает на них по-разному. Вениамин решил изучать убийц и психов (а потом уже неизвестно, кого), сменив отчество и фамилию, а Родион — ловить их и убивать. Тем не менее, по долгу работы обоих, периодически все же пересекаются.
Вместо послесловия:
› Вениамин Самуилович, честно скажу: после выхода сериала и более детального раскрытия персонажа мы очень надеемся, что вы найдетесь как можно скорее, потому что наши отъезжающие кукушки нуждаются в скорой психиатрической помощи. Благо, вам есть с кем поработать, правда? Вариантов для игры с каждым дофига и больше, поэтому не раздумывайте, увидев заявку, и приходите.
› ВАС ЖДЕТ БРАТ
› АААААААААААААААААААА мы посмотрели финал. ААААААААААААААААААААААААААААА ГДЕ ВЫ?
› ИХАРЬ ХОЧЕТ СЫГРАТЬ В ДУРКУ
› гостевая, лс, фандомный чатик в телеге Пример поста: После ареста Сергея Разумовского хотелось надеяться, что Санкт-Петербург вздохнет спокойно.
Модернизация судебной системы успешно завершилась — законодатели, на удивление, постарались учесть все риски, чтобы ситуация с Чумным Доктором не повторилась. В городе стало безопаснее, а Игорь Гром, несмотря на отмену, вновь набирал популярность и был любим обществом. Она точно знала — теперь все будет иначе…
…если бы не новые резонансные убийства, от которых дрожь по коже.
Каратель называл себя последователем Анубиса — бога Древнего Египта, который судил и провожал усопших в их последний путь. И, судя по кадрам с места убийств, которые попали ей в руки, проводы были далеко не цивильными. Глядя на них, хотелось сказать: «ой, мама, весело». Истерзанные тела, вырезанные внутренности… Судмедэксперты сходились на том, что орудовал опытный человек. Раны были не рваные, а ровные. Кто-то вырезал людей с точностью ювелира.
Полиция была в замешательстве — Игорь с Димой пропадали в участке денно и нощно. Юля изредка заглядывала к ним с горячей едой и напитками, надеясь как-то вклиниться в калейдоскоп шавермы и подпитать мужчин более сбалансированной едой и, конечно же, получить более подробную информацию.
Несмотря на запрет Грома вмешиваться, она вела собственное расследование: читала, что пишут люди в соцсетях и каждый раз закатывала глаза от конспирологических теорий. Однако, одна статья вызвала особый интерес. Автором выступал криминальный журналист, сделавший себе имя в середине 90х — Алексей Прищуров. Он был известен по программе «Криминальный час», где обозревал жесткую чернуху. Главным его делом, судя по материалам, было дело Анубиса. И тут Юля почувствовала, как от перевозбуждения покалывают кончики пальцев.
В своем материале Прищуров расписывал про банду Анубиса, которая в 90-е навела немало шума в Санкт-Петербурге: один за другим в разных частях города находили убитых криминальных авторитетов. Сначала казалось, что это война конкурентов, но чем дальше заходило дело — тем хуже становилось. Стало понятно, что здесь работают культисты. Прищуров, подобно Пчелкиной сейчас, вел собственное расследование — у него даже остались видеозаписи. Однако, в тексте не было указано, готов ли он поделиться ими. Также не было указано контактов журналиста.
Юля оторвалась от ноутбука и, подпирая кулаком подбородок, задумалась. Журналисты старой закалки, в особенности криминальные, очень трепетно относятся к своей безопасности — это заметно по тому же Алексею, информации о котором в сети с гулькин нос. Найти его поможет только полиция, но если Юля расскажет об этом Игорю — он лишь отмахнется, посчитав, что опыт прошлых лет вряд ли ему поможет. В конце концов, это же не следователь, который вел это дело, а всего лишь журналист. К ним у Игоря отношение сомнительное — удивительно, как Юля вовсе смогла завоевать сердце майора.
Второй человек, который может ей помочь — Дима.
«Ну, конечно, Дима», — хлопает она себя по лбу. Напарник Грома более сговорчивый. Он, напротив, готов проверить любую теорию и носом рыть землю, лишь бы докопаться до истины. Потянувшись к телефону, Юля ищет в мессенджере чат с Димой и пишет ему.
Не дожидаясь ответа Дубина, Юля начинает собираться — ей всего-то надо натянуть джинсы, а футболка сойдет и домашняя. Благо, на ней нет жирных следов и выглядит она, в общем-то, вполне себе цивильно. Сверху все равно будет пальто и шарф — никто ничего не поймет. Уже в дверях телефон вибрирует в ответ — хочется верить, что это ответил Дима. Доставая смартфон из кармана пальто, она выдыхает. Он.
Наспех она пишет другу, что встретятся на «их» крыше — там, где чаще всего они находятся втроем. Ей бы хотелось поговорить с Димой наедине — без Игоря и остальных. И, желательно, без лишних глаз и ушей. Пчелкина хочет первой проверить теорию двух Анубисов, чтобы затем выдать эксклюзив.
От дома и участка к месту, где они собрались встретиться, добираться примерно одинаковое количество времени — если повезет, то приедут вместе. Выходя за порог, она закрывает дверь на один оборот и чуть ли не бегом спускается по лестнице, ежась — дом старый и при непогоде сыреет. Затхлость и легкий запах плесени ощущается даже в парадной — вероятно, дело в неработающем отоплении. Благо, что в квартирах таких чудес нет, иначе она уже давно уговорила бы Игоря переехать.
Стоя на крыльце дома, она подставляет руку — на нее падает несколько небольших капель. Как всегда моросящий дождь, как всегда завывающий в трубах ветер. Петербург не меняется. Поправляя шарф, она медленно втягивает носом влажный воздух и направляется в ближайший проулок — козьими тропами она доберется быстрее, чем на метро или автобусе.
В дверях парадной Юля встречает Диму. Несмотря на недосып, выглядит он вполне себе жизнеспособным — и уж точно не похож на табуреточного бубнилу Игоря. Она тепло улыбается другу и протягивает ему картонный стаканчик с американо, захваченный в кофейне по пути. Хотя, думается ей, что кофе скоро польется из ушей стража правопорядка.
— Привет, — приобнимая его, тихо произносит она, — извини, что вытащила в эту сырость, но мне нужно было поговорить с тобой наедине. Кажется, я нашла зацепку, которая поможет в расследовании, но сначала мне нужно все проверить. Я думаю, что ты сможешь помочь.
Уже на крыше Юля показывает Диме статью Прищурова — перед тем, рассказать о своем плане, ей хочется, чтобы полицейский внимательно изучил материал журналиста и выслушать его теорию — сходятся ли они в том, что нужно обратиться к старожилу, который застал нечто похожее с несколько десятков лет назад?
| |
