- Надеюсь, моё лицо не будет выглядеть слишком глупым, пока я нахожусь в мире грёз. Мне хватает того, что Март постоянно подшучивает над тем, как я сплю. Если ещё и вы получите такой компромат на меня, моё сердце этого не выдержит, - и снова было совершенно непонятно, всерьёз ли её это беспокоит, или Стелла продолжает пытаться разрядить атмосферу очередной шуткой. В конце концов на Пенаконии она окуналась запросто, явно не задаваясь вопросами о том, в каком состоянии будет её настоящее тело.
Беря Воскресенье за руку, она совсем не боится. Внезапно куда-то пропали все мысли о том, можно или нет ему доверять, что ей предстоит сделать, когда она попадёт на ту сторону, справится ли с собственной задумкой или опозорится. Наверно, именно такие моменты Стелла любила больше всего в первопроходческих экспедициях – когда доходило до самого важного, все на основе исчезала, оставалось лишь суть. Как в тот момент, когда ты прыгаешь в море – уже поздно сомневаться и рассуждать, поздно гадать, насколько холодная вода, и сетовать, что не умеешь плавать. Нужно просто действовать, опираясь на интуицию, на спонтанные порывы, обычно это выходило у Стеллы лучше всего. И в один прекрасный момент она вдруг осознала – нет правильных и неправильных выборов, есть просто выборы с разными последствиями, их приходится принимать и жить дальше.
Переход произошёл так плавно и незаметно, на первый взгляд ничего не изменилось, только пропал спутник рядом с ней. Затем Стелла услышала ту самую мелодию, свою любимую, и, обернувшись, снова увидела фонограф Звёздного Экспресса. Он выглядел здесь настолько неуместно, что в любой другой момент она бы рассмеялась, но сейчас восприняла всё как нечто естественное.
- Сестрёнка, сестрёнка! Поиграешь с нами? - те самые детишки, которые недавно пробежали мимо Стеллы, словно она пустое место, сейчас окружили её, нетерпеливо подпрыгивая на месте.
- Эй, шалопаи, вот я вас! Не приставайте к нашей гостье, – заругалась, ковыляя от своего симпатичного, как на глянцевой открытке, аккуратного ухоженного домика сердитая старушка.
Ребятишки порхнули в разные стороны, будто стайка спугнутых воробьёв.
- Что вы, они совсем меня не беспокоят, – улыбнулась Стелла, неловко ероша волосы всей пятернёй. - Скажите, что это за место?
- Мы здесь живём в единстве и гармонии. Ничего больше не бойся, девочка, отныне тебе никогда и ничего не будет угрожать, – доброжелательно ответила старушка.
- Здесь очень красиво, – искренне проговорила Стелла.
Чуть поодаль она увидела явно новый и никем не заселённый дом. В деревне в реальном мире его не было, а здесь появился – как будто специально для неё. Приближаясь, Стелла поняла, что он идеально подходит её вкусам. И снова – если бы её здравый смысл не уснул вместе с ней, она бы насторожилась, возможно, даже испугалась бы, но ею слишком овладела уверенность: всё идёт именно так, как и должно, это правильно, это хорошо, ей нужно с благодарностью принять такой подарок судьбы. Наконец-то она нашла свою мирную обитель, ей больше не нужно скитаться по Вселенной. И это не донельзя унылая космическая станция, здесь она никогда не заскучает. Она забыла, что является Первопроходцем, энергичным и непоседливым, постоянно жаждущим нового. Сейчас Стелле казалось, что она очень устала блуждать по космосу, и ей больше никуда не хочется. Сколько можно решать чужие проблемы? Да и с теми людьми на Экспрессе её ничего по сути не связывает.
Широко улыбаясь, довольная девушка не понимала, что это не её эмоции и желания, ей их буквально навязывают. Хотя нет, навязывают – не то слово, скорее, осторожно, исподволь вплетают в её сознание, заставляя принимать за чистую монету. За её собственный выбор. Она уже не помнила, что ей нужно вернуться к тому поддельному фонографу и заставить его принять истинный облик, чтобы можно было забрать и передать в коллекцию учёной.