ФАНДОМЫ
slavic folklore

ТИП ОТНОШЕНИЙ
романтика, гет

ССЫЛКА НА РОЛЕВУЮ: wts cross

царевич не переносит василису с детства; даже еще раньше — с тех самых пор, когда отец показывает ему в какой-то ветхой книге о том, что существует некое пророчество про связанных друг с другом людях и, как оказывается, это обязательно должна стать василиса. почему она и зачем это необходимо вовсе  — на эти вопросы ему никто не дает ответов, когда ладонями в спину подталкивают к малознакомой девчонке, что и не бедна, и не богата одновременно, но явно одета в свое лучшее платье. п р е к р а с н а я. и ему от этого хочется засмеяться глупым детским смехом, находя смешными такие вещи, что взрослому покажутся или странными, или оскорбительными. но руку поцеловать ей приходится.

— ты похожа на жабу, слышишь, прекрасная?
— а ты на дурака.
— я вообще-то царевич, а не дурак.
— разница не очень-то и большая, а вот жаб я бы на твоем месте не обижала.
— почему?
— в книгах почитаешь, если умеешь читать вообще, д у р а к.

они дерутся на деревянных мечах — палках с дерева, если быть точнее, которые приносит им серый в пасти, оставляя лежать подле них, а сам садится поодаль, наблюдая за тем, как «глупая девчонка, да что она вообще умеет» берет и разоруживает его, несколько раз больно ударяя его по запястью, да самодовольно улыбается, сдувая прядь с круглого еще личика. она быстро теряет интерес и уходит в тень дерева, подбирая с травы свою куколку, которую прижимает к себе ближе — старую и потрепанную порядком, но царевича пугающую до какой-то мелкой дрожи в коленях, — поглаживая волосики плетенные из крупных ниток.

— ты ведьма или что? ну, как баба яга?
— нет. просто знаю, куда уколоть куколку, чтобы у тебя в боку кололо.
— а это обязательно делать, прекрасная?
— нет, но если продолжишь обижать меня — сделаю обязательно.

царевич тяжело вздыхает и потирает ушибленное запястье.

— она тебя уделала так-то, — шепчет волче, потягиваясь на четырех лапах, и идет к василисе, укладывая ей свою морду на колени, чтобы она улыбнулась своей детской мягкой улыбкой, принимаясь почесывать серого за ухом. 
— предатель ты, волче.

---

царевич не переносит василису с детства, когда она на протяжении семи лет являлась каждое лето к ним в королевство, проводя там все три месяца.

царевич не переносил василису с детства, но осознал, что скучает, когда много лет подряд она не приезжала к ним, не пересекала порог их замка, не заставляла его чувствовать себя дураком, а когда всё-таки пять зим спустя приехала — он понял, что тоска его и презрение к той девчонке сменились на интерес; странный, непонятый доселе интерес — не тот, который к мавкам можно испытать, бегая по лесам, дурманя им голову, теряя ночь в холодных женских руках, — а крепкий и явственный, сжимающий нутро, взывающий к предписанию непреложному в той самой книге старой-старой.

царевич влюбляется в василису. она — тоже. все просто и ясно, ведь каждый лейтмотив сказки тривиален до боли: главный герой всегда получает принцессу.  и царевич действительно дурак, коли думает, что без испытаний ему дева достанется в награду.

— женюсь на тебе, хочешь, хоть сегодня. хоть завтра.
— ваня, — она не зовет его «царевич», не зовет какими-то обидными словами, когда пальцами тонкими по груди его поглаживает, а после плакать начинает. — я не могу.
— ты не любишь меня?
— люблю, но я другому отдана.
— в смысле?
— яга меня кощею отдала. я теперь ему женой стану.

он обнимает ее за плечи, целует в щеки, в губы, в уголки рта, пальцами вытирает слезы с ее лица, когда она дрожит и плачет, когда говорит о том, что время на исходе и она не может здесь быть столько времени — т о т ее побег заметит. василиса обнимает его крепко, целует на прощание мягко и терпко.

— спаси меня, царевич. и твоей я буду.
— спасу.

а потом василиса растворяется в его руках.

---

— иван константинович, рад, что ты принял мое предложение о сотрудничестве, — непосредственный его начальник является чуть позже условленного времени в ресторан, где они должны подписать договор о том, что он станет уже не частным адвокатом, а непосредственным корпоративным представителем.

— не мог отказаться от такого предложения, — ваня в ответ руку пожимает, но взгляд переводит на девушку, что стоит подле мужчины пришедшего.

— а, забыл представить, это — василиса, жена моя, — прекрасная поистине девушка протягивает руку к нему тоже для того, чтобы пальцы его сжать, и зорин тянет свою ладонь в ответ, сжимая ее тонкие-тонкие пальцы, ощущая мощный разряд тока.

— спаси меня царевич. и твоей я буду.
— спасу.

василису ваня обнаруживает случайно — на запланированной встрече незапланированными образом, не сводя с нее глаз, не переставая думать о ней, когда вычитывает договор, когда оставляет подпись; она на него ответно смотрит, пусть улыбку скрывает в бокале шампанского, дабы муж не видел.
василиса ване кажется совершенно знакомой и нет одновременно — он говорит ей об этом каждый раз, когда они встречаются где-то тайком, крадя у судьбы час-другой, иной раз даже ночь, и он держит ее за талию, понимая, что боится отпускать.

— обнимаешь, словно я исчезну.
— мне кажется, ты когда-то уже.
— так сделай так, чтобы я не исчезла больше, царевич.
— что ты сказала?

василису ваня должен отвоевать на двух фронтах, но без должных действий в  нави, в яви — никакого результата не будет. муж ее развод не даст, а все, что им остается делать, лишь мельком встречаться, довольствуясь малым, находя в этом больше, чем просто суть самого существования.

— я тебя всю жизнь ждал.
— чуть меньше, но всё-таки взаимно, вань.

---

поздравляю, если вы дочитали, вот ваш бонус: заявка в пару, конечно же. ну, выбор внешности для васеньки — он не просто так, он сам собой предполагается, потому что потому
если вам показалось, что в заявке присутствуют вайбы мультика "принцесса лебедь" с дереком и одетт, то вам не показалось, потому что захотелось именно такой динамики. история о том, что они изначально друг для друга предназначены, что все должно было сложиться правильным образом, но у яги с кощеем на это свои личностные планы, посему складывается таким образом, что василиса — жена кощея: и в яви, и в нави. и покаместь царевич в нави пытается кощея победить всякими средствами, то в яви — они с василисой могут позволить себе чуть больше, чем их альтер-эго [ да, здесь намек на любовников, тайные встречи, вот это все томное с вайбами песни лободы — indie rock ]
я игрок активный, вовлекающийся в историю и персонажей. хэды, эдиты, плейлисты, картинки с мемами, просто всяковое обсуждение — это ко мне, это я люблю. пишу лапсом, могу и заглавные буквы позажимать, мне не составит труда. пишу от 5-6к и до бесконечности, как душа велит. 3-е лицо, пост в неделю, могу чаще, если горит. птица-тройка, иногда цитатки в тексте, люблю поиграть со шрифтами. умею клацать в фотошопе, поэтому одену, обую, раздену, разую, да я вообще много чего у м е ю. люблю все жанры: от слащавой романтики до полного трэшачка, если завайбимся и сойдемся фд, то можем твинковаться от души, но тут надо пазелками совпасть, моя прекрасная.
от вас: заинтересованность, умение говорить о том, что перегорело_разонравилось, без гостинга, без исчезновений, ну и просто хорошее настроение. вы приходите, а я вам даже сразу маленькую аватарочную гифочку выдам.

ВАШ ПЕРСОНАЖ: иван царевич в нави, зорин иван константиныч — в яви, адвокат и все в этом духе.
ПРИМЕР ВАШЕГО ПОСТА:

ваш пост

понимание человеческой природы делает восприятие многих поступков куда проще — не приходится более голову ломать над тем, почему происходят_случаются те или иные вещи, ведь ответ всему — человек ;; в озлобленности собственной, когда все мирское [ недоброе // зловещее // хорошо скрываемое под слоями чего-то сносного и добропорядочного ] тянет личность на самое-самое дно, а она и не сопротивляется — каждый грех становится лишь более явным, оголяясь, словно нерв, к которому прикасаться дозволено только осторожно, дабы не навредить, но изучить более подробно, рассмотреть, будто под стеклом увеличительным и сделать для себя какие-то выводы о том, кем этот человек является без всяких попыток скрыть свою настоящую личину. в замкнутом пространстве сложно сыскать для себя подходящее развлечение на какой-то длительный промежуток времени — [ на всю жизнь, если быть честным хотя бы с самим собой ] — и приходится идти на крайние меры, потому что ему дают своеобразный выбор без выбора: нет иного выхода, окромя того, где голову склонить в немом и тихом согласии, потупив взгляд вниз — там под ноги, где носком изношенного и порядком затертого белого кроссовка он разрывает землю, вырывает травинки, растирая их в своей глубокой задумчивости, — ведь круговая порука возложенных на него обязательств никуда не денется, как бы того ни хотелось ;; всегда найдутся те, кто сможет прийти к нему [ они все, что душами случайными здесь являются ], и всегда найдутся те, кто сможет прийти за ними / к ним — у него на плечах какая-то смехотворная обязанность, которая должна была в первозданном своем виде стать не более, чем простым делом, направленным на то, чтобы поддерживать благо здешнего мира, а в итоге все это превращается в игру, потому что ничего более в таком отдаленном от всего человечества мире делать нечего. и временами, когда катастрофическая скука вкупе с острым умом способны придумать идею, отвратительность коей никак нельзя измерить — там каждый показатель превысит доступную границу на двоих полярностях, — приходится идти на поводу у своих собственных внутренних демонов, столь сильно жаждущих познать новые эмоции. хотя бы немного.

жизнь его в этом месте ощущается какой-то смехотворной издевкой, потому что сложно отделаться от мыслей о том, что до этого было что-то другое, о чем сейчас уже и не упомнить толком ;; денис отдает себе отчет в том, что сюда люди попадают только одним конкретным образом, но как конкретно удалось попасть ему — та еще сложная математическая задача с несколькими звездочками, разгадать кою не удается уже длительный промежуток времени по одной простой причине — ему не позволяют этого сделать, ограничивая все желания, обрубая на корню стремления, ведь нет лучшего поощрения, нежели отсутствие наказания, и здесь та же схема работает на отлично: в моменте своего нахождения_заточения_заключения в клетке безвылазно, где на каком-то постоянном основании только то и остается, что о смысле жизни размышлять и с ума сходить, несмело радуясь возможности никогда более не ощущать дикие приступы головной боли ;; он не помнит почему  так сильно боится этих ощущение, что приобретают характер какого-то фантомного, когда в висках сдавливает до безобразия сильно, когда невыносимо даже дышать — болью головной пронизывает каждую клетку тела, неизменно отдавая куда-то в затылок, скручивая до такого состояния, что со всего разбега хочется только головой в стену, лишь бы насильно вывести себя из активного состояния хотя бы на какой-то промежуток времени. и он этих ощущений боится, но сыскать вполне логичной причины для данного опасения совершенно не может, предпочитая в конечном итоге просто-напросто отмахиваться от каждого такого размышления, забивая все раздумья дымом сигаретным тех сигарет, что из годами потрепанной пачки не уменьшаются, всегда оставаясь в начальном числе — пятнадцать.
пятнадцать сигарет — это стартовая точка, откуда его жизнь начинается каждое утро заново.

пятнадцать сигарет — это якорь, за который денис цепляется остатками здравости собственного разума, ибо никакой другой альтернативы обнаружить здесь попросту не может, предпочитая держаться хотя бы за что-то маломальское, но вполне стабильное, отсылающее образами мысленными той жизни давней, которая в отрыве от общей хуевой реальности всплывает чем-то максимально недосягаемым и уже таким ненужным.

пятнадцать сигарет — это двенадцать сигарет после того, как он заходит поутру в гости к арине, стараясь никак не реагировать на уже порядком привычную картину того, где ее не_очень_умная мать продолжает издавать нечленораздельные звуки. он у нее не задерживается слишком надолго: обмен планами на день — будто в этой блядской клетке можно заниматься чем-то другим, кроме бездумного хождения по окрестностям, — чашка горячего чая с бутербродом, которые в глотке комом встают из-за сомнительной свежести предложенных продуктов, как и мыслей о том, из кого сделана колбаса.

на одиннадцатой сигарете денис понимает, что что-то меняется разительно — жизнь перестает быть на ощущение столь томной, когда в поле его зрения возникает толпа залетных туристов, а в голове тотчас оседает просто осознание: это ему нужно будет с ними всеми разобраться ;; методично сводить других людей с ума, доводить до ручки, предлагать им на соблазн все те грехи, которые при долгом наблюдении можно из самого нутра достать — и в таких полумерах жизнь начинает считываться красками, ибо получается прожить какое-то время потешаясь над другими. арина бесконечно спрашивает у него [ как тебе еще не надоело этим заниматься? // это моя единственная возможность ощутить, что я живу, а не существую или пытаюсь выжить, как все здесь, понимаешь?  ] и своими большими-большими глазами понимающе смотрит, но губы в улыбке насмешливой дергает, только в итоге пожимая плечами, мол, глупость какая-то ;; его пугает ее умение достичь самого нутра лишь одним только молчанием — она глазами светлыми резко вспарывает кожу на грудине, проникает любопытством тишины далеко за ребра, едва ли не сжимая в плотные тиски бешенное сердце, намеревающееся то ли сорваться, то ли изнемочь окончательно и остановиться, — а после резко понизить градус страха, будто бы отпуская и позволяя уйти.

денис поначалу наблюдает издалека: не возникает на виду у этих залетных туристов — присматривается, считает сколько там вообще человек, —  и следом за ними тенью между деревьев бредет, выхватывая из их разговоров для себя полезную информацию, что напрямую заключается в том, что они здесь для того, чтобы в монастыре «чудодейственном» оказаться, так еще и приехали из москвы ;; путь неблизкий был проделан, но как-то даже их всех жаль огорчать о том, что нет никакого чуда, да и не будет для них уже никогда — не спасутся, не уйдут, разве только помолиться смогут сумасшедшему батюшке, что из раза в раз приговаривает про необходимость покончить с хозяином, на дениса так внимательно_умоляюще смотрит, словно хочет в нем найти ту смелость, что позволит провернуть столь смелое дело, а денису не столько наплевать, сколько поебать на положение дел — его никто особо-то и не третирует, так и чесаться незачем.

шевелиться приходится только в моменты, когда есть необходимость выполнить поручение ;; сплоховать он никак не может — и делает то, что делает всегда: к черте подводит людей случайных, абсолютно ему малознакомых, все же обнаружив небольшую пробоину в криптоните каждого. для каждого существует свой страх и свой грех, суть только в том, чтобы правильно их распределить на чаше весов для каждого отдельно — некоторым людям не нужно давать соблазн лучшего, когда как им вполне будет достаточно боли от самого худшего. так и случается с одной из девушек — кажется, катя, насколько он смог расслышать и узнать, проведя с ними некоторое время, пусть и поодаль, — а сам денис всплывает случайным образом: просто местный житель, который приехал погостить у бабушки, ведь возрастом он вряд ли отличается от этих «туристов». и этот случайный житель оказывается таким небезразличным, что старательно пытается влиться в их небольшую компанию — какой-то рослый кудрявый пацан косится на него недоверчиво, но денис в ответ только улыбается расслаблено и предлагает сигарету, — поэтому ходит вместе с ними по всем тем протоптанным дорожкам ;; ветровка от прохладного вечернего воздуха едва ли спасает, как и натянутая под нее футболка, но ему кажется, что иногда попытка ощутить температуру вокруг — не более, чем извращённая симуляция жизни, поэтому денис только плечами дергает и поворачивается к одной из девушек, что всегда с глазами вниз опущенными ходит, скрещивая руки на груди, будто боится, что кто-то сможет к ней в душу заглянуть и увидеть что-то.

— ну, она могла в лесу заблудиться, только я не советую вам туда идти так поздно, перед ночью особенно, — тот самый рослый кудрявый пацан, кой максимом зовется, недоверчиво улыбается и смотрит на него неустанно, словно намеревается на чистую воду его вывести, но к огромному сожалению максима — взглядом его уделать может только арина. — вы бы наоборот лучше отдохнули, что ли… — денис пожимает плечами, а максим к нему ближе подходит и приобнимает рукой одной, нависает буквально всем телом.

— а ты чего так за нас беспокоишься, а? — в словах буквально сочится лейтмотивом «ты здесь не пришей пизде рукав, друг». на подобные выпады удается реагировать слабой улыбкой, ведь он подмечает напряжение в лицах двух девчонок — никакие драки устраивать никто не собирается, он просто подключит тяжелую артиллерию и сплавит этого дебила самому опасному человеку в этой деревне, который его сотрет в пыль личностную, — посему денис пальцами двумя обхватывает ткань на рукаве чужой одежды, убирая от себя ту, словно какого-то ядовитого паразита, дергая плечами.

— тут редко встретишь ровесников, я уже даже заскучал, поэтому и не хочу, чтобы с кем-то из вас случилось что-то херовое, — за редким исключением одного кудрявого долбаеба, но это умалчивается, пусть и читается в карем оттенке его глаз, как очевидный намек и претензия на неприязнь. — но если хотите поискать ее сейчас, то можем обойти дома, окраины леса, я прихвачу фонарики из дома, окей? это если прям до утра не терпит, — денис их взглядом обводит, смотрит достаточно внимательно, словно продолжает про себя изучать каждого, определяя для себя те самые слабые точки. — разделимся по парам, например. ты пойдешь вот с ней, — кивком головы он указывается на девочку, что наружности далеко не славянской, что на них всех смотрит таким диким взглядом, будто сбежать сюда решила от собственных бесов, да только они ее и здесь найдут. — а я вот с ней пойду, — самый прозрачный намек на то, что соню он ему не отдаст ;; макс, очевидно, таким раскладом остается не очень-то и доволен, но денису на чужие недовольства в большинстве своем кристально похуй, потому что он от них всех предпочитает взять максимум — в сплошной тоске здешних «красот», когда скука заставляет сходить с ума, за глоток свежего воздуха и возможность провести время с живыми людьми, что все-аки встречаются время от времени, но крайне редко, он находит возможность отвести душу просто поговорив с людьми. дополнительный приятный бонус — симпатичные девчонки, что радуют не только глаза, но и душу, пусть аринка зачастую возмущается о том, что все они одинаковые до ужаса, а у нее вот красота настоящая [ с десяток въедливых комментариев от дениса слышит в такие моменты, мол, правда настоящая, а ты ничего для этого не делала даже да? ], но почему-то именно она цепляет его, тянет к себе весь тот фокус внимания, что еще может остаться в пределах безумия черепного, выращенного одиночество таким явным и невыносимым, кое неустанно мешается с жестокостью, к которой денис вынужден прибегать, лишь бы не стать очередным.

она — с_о_н_я — выглядит так, будто не должна быть здесь совершенно ;; каждый человек [ душа его ] в топи оказывается по индивидуальной нужде, стараясь сыскать для себя ответы на столько потаенных смыслов, пройти с десяток испытаний, а вот соня кажется ему телом инородным, что занозой из кожи обычно вынимают, лишь бы не довело до гниения, только вот соня, вероятно, до обратного довести может — до исцеления.

— сходишь со мной за фонариками? просто за компанию, — денис обращается конкретно к ней, игнорирует всех остальных, совершенно не думай о том, что кому-то что-то может не понравиться. у него есть свои интересы, а они, право, куда важнее, нежели чье-то совершенно неважное мнение.