Все начинает идти немного не так еще с самого начала.
Небо кажется ему странно стянутым, двухмерным, как будто вдруг превратилось в тонкую пленку, накрывшую город, а не накрывает его массивным живым куполом испокон веков. Он списывает это на обещанный циклон, атмосферное давление - успокаивает древние инстинкты привычными человеческими мелочами (доктор Саммерз говорит, что это один из основных механизмов адаптации долгоживущих Старших - иначе можно просто сойти с ума), но тревожное неясное чувство не отпускает, оставаясь неизменным спутником, как чешущийся на важном совещании нос, отвлечься на который было бы невежливо, а спокойно терпеть не очень получается.
Марсель решает снизиться в надежде на то, что если облака окажутся сверху, вернется ощущение наполненности и высоты, какое бывает,  когда смотришь снизу ввысь, не убивая магию железными летающими машинами. Золотистая стрела пролетевшего в вышине самолета кажется ему более блеклой, чем обычно - но это уже, кажется, явный обман зрения. 
Сильф пытается поймать порыв ветра и пронестись на нем - обычно он не нуждается в этих фокусах, но сейчас хочется максимально облегчить себе жизнь. Поначалу ему даже кажется, что трюк удался, и все стало как обычно - направленная волна воздуха возвращает объем, но уже через пару минут эйфория проходит, и все снова становится странным: пресным, плоским, неубедительным.
Что за ерунда?

Марсель увеличивает скорость, одновременно вдыхая разреженный небесный воздух и выдыхая тот, что питает его изнутри, кидает истинную форму в пике, "ласточкой" заходя на изгиб воздушного потока, но вместо того, чтобы "оседлать" невидимого коня, неожиданно соскальзывает, теряя сопряжение со стихией, скатывается с неба, как будто кто-то незримый просто стряхнул его вниз, точно неразумную мушку, и уже через мгновение обнаруживает себя стремительно летящим.
Вниз.
Вниз...
В
н
и
з

Панический импульс - он вцепляется в родную стихию каждым своим атомом, все составные своей сущности точно превращая в крючки, взывает к ней с отчаянием выпавшего из гнезда птенца, умоляет помочь, но не чувствует явственного отклика - падение немного замедляется, но не прекращается, небо истончается и теряет вес, выпуская его из своих обычно нежных объятий прямо на булыжную мостовую.
Он видит - где-то на периферии, не зрением, но чувством - как приближается земля, шершавый холодный камень, как несется на него беспощадная твердь, что-то происходит с молекулярными связями - он перестает чувствовать в себе ветер и живительную легкость, тело приобретает тяжесть, тело падает вниз, откуда-то появляется гравитация.

Его выкинуло из истинной формы - понимает он где-то в пяти метрах от поверхности. То, что сейчас падает с высоты - его человеческое несовершенное тело, то, которое можно порезать и сломать, то, у которого внутри алый сок,  который разбрызгивается, если поддеть тонкую  кожуру, то,  которое способно разбиться, если упадет.
Он никогда так не падал - никогда не падал по-настоящему, если быть точным. Они шутили, играли с Оскаром, взлетая высоко-высоко ввысь: Марсель на спине дракона, затем лихой прыжок вниз и обращение лишь у самой земли, если до того момента не успеют подхватить сильные лапы небесного.
Сейчас,  кажется, никто не подхватит - Кюдль далеко и при всем желании не успеет, не прилетит,  не поймает у самой земли...
Значит - падать?

Падать...
Марсель не выдерживает - он закрывает глаза. Ему не хочется видеть отчаянно удаляющееся от него небо, это слишком больно. Ему невыносимо наблюдать, как он теряет то, что, казалось, имел априори - саму свою суть, свою природу, целый мир, частью которого он всегда был,  а теперь...
"Я сейчас упаду".

Он готов - настолько, насколько можно быть готовым к чему-то непередаваемо страшному - и почти ждет момента ужасной боли,  темноты, обрывания всех связей с реальностью. Но буквально за секунду до того, как негостеприимная нынче земля должна была встретить потерявшего способность летать сильфа он слышит чей-то громкий возглас, а затем - чувствует неожиданное сопротивление стремительному падению.
Больно - но не об камень: он врезается во что-то мягкое, слышит протяжный стон, ощущает на себе вес чужих рук. Прямо над ухом - теплый ветерок чужого дыхания - кажется, причина его внезапно нефатальной остановки завалилась наземь, увлекая его за  собой, и сейчас они лежат, раскинувшись под молчаливо нависающим над городом небом.
Плоским, отчужденным небом. Небом мира людей - не сильфа.

Марсель испускает протяжный тихий вздох и решается разомкнуть веки. Слезы, вспыхнувшие от лицезрения оставившей его стихии, так и не вытекли и застыли на глазах тонкой слюдяной пленкой.
Небо...
- Я упал... - шепчет он непослушными губами, чувствуя, как звуки просыпаются чрез них, когда он пытается собрать слова. - Я...я...уп-пал...

Подпись автора