Светлые ресницы встрепенулись следом за взглядом первокурсницы - чуть испуганным, чуть ошарашенным. Откуда ни возьмись подаренная шоколадная лягушка сама по себе уже была рождественским чудом - просто так, без каких-либо ожиданий, старшекурсник вряд ли запомнил ее имя, чтобы спросить с нее долг после. Карточка, ее первая карточка переливалась позолотой в отблесках каминного пламени, а ожившая Джокунда на ней выглядела куда уверенней, чем новообретенная хозяйка, так и замершая на середине фразы. И вдруг - очнулась уже от голоса вновь вставшей на ее след загонщицы.
С того злосчастного матча прошло больше двух месяцев - приступы тревоги при виде квиддичного поля все еще накатывали волной, как и в особенно шумные вечера в факультетской гостиной. Однако это все было мелочью по сравнению с недоумевающими взглядами однокурсниц, когда Джули с несвойственной ей до этого решительностью в день второго матча за учебный год направилась не к выходу из замка, чтобы дойти с общим багряным потоком гриффиндорских болельщиков до стадиона, а в противоположную - к лестницам, ведущим выше. Это было неправильно, даже нет - кощунственно, неоспоримость этого факта была очевидна даже для первокурсников, и если Уайт отказывалась быть с факультетом в самом важном для него деле, с ней точно было что-то не так - все с той же неоспоримостью.
Само присутствие Вирсавии Макнейр где-то неподалеку вызывало схожую тревогу, расползающуюся мурашками по коже и под нее - загонщица была олицетворением всего, частью чего Джули хотела бы быть, но не могла. Настоящая гриффиндорка - смелая, яркая, уверенная, собирающая вокруг себя стайку подруг, не боящаяся никого и ничего, гордость факультета. Под ее пронзительным взглядом Уайт чувствовала свою неспособность вписаться в отведенную ей группу еще отчетливей и беспросветней - упрямое нежелание быть частью квиддичных болельщиков, рефлекс сливаться с текстильными стенами факультетской гостиной, перекрывающие дыхание окружающие звуки. Старшекурсница, не боящаяся красить волосы в кроваво-алый, никогда бы не смогла это понять, как и Джули отказывалась понимать желание сбрасывать с метел других студентов на большой высоте. Одно Уайт знала с безальтернативной уверенностью - из них настоящей гриффиндоркой была точно не Джули, и так не похожая на нее Макнейр точно это знала. И вот же она - на расстоянии вытянутой руки протягивает карточку. Улыбается... тепло и мягко. Заколки в ее волосах не выглядели тревожными или угрожающими, как все связанное с квиддичем. Они были милыми. Клевыми. Как и девочка перед ней.
Шоколадная лягушка начала плавиться под хваткой разгоряченных пальцев, оставляя сладкие следы на подушечках. Джули вновь опустила взгляд на карточку с Джокундой, а затем неловко перевела его на протянутого Хипворта.
- Х-хорошо, - первокурсница перехватила свободной чистой рукой глянцевый вкладыш и протянула его Вирсавии. Голубые глаза осторожно встретились с ней взглядом, - Спасибо.
Первый обмен оказался не таким уж и страшным. Теперь у Джули было что-то, что принадлежало Вирсавии. А у Вирсавии - Джули. Как и едва заметная в уголках губ улыбка магглорожденной пугливой девочки - первая с того дня в Большом Зале.