Нет, Блэйд оставлял за собой след не специально, он совсем не думал о том, что кто-то посмеет сунуться за ним. Скорее, он просто ничего не мог с этим сделать. Его аура слишком сильна, да и не позволили бы ему незаметно проскользнуть. Чуть дальше на пути дракона начали попадаться стражники, похоже, они хотели схватить Охотника за Стелларонами, но он оказался гораздо сильнее. Израненные и окровавленные, они валялись на земле или сидели, в изнеможении прислоняясь к стенам зданий, но, что удивительно – хотя раны были серьёзными, но ровно настолько, чтобы не позволить им в ближайшее время продолжить преследование, ни одна из них - не смертельная.
- Он монстр…
- Настоящее чудовище…
- Человек на такое не способен…
Отовсюду слышались мучительные стоны и вздохи. Один из пострадавших указал Дань Хэну дрожащей рукой на переулок - и преграждающий путь завал, явно рукотворного происхождения. Как будто Блэйд вполне осознанно заблокировал дорогу у себя за спиной, и это препятствие выглядело как дело рук человека, вполне отдающего себе отчёт в своих действиях и контролирующего их. Ничего похожего на невменяемого зверя.
***
- Ну? Ты ведь хотел, чтобы я тебя догнал, не так ли? Я знаю, что здесь, выходи.
Низкий, обманчиво негромкий голос мечника звучал на удивление властно, как будто именно Блэйд контролировал положение. Он чуял - добыча уже близко. Вот только противник – такой же хищник, как и он, поэтому Блэйд прекрасно понимал, что с лёгкостью на этот раз не победит.
Из-за ближайшего дома послышался пронзительный женский крик. Громко, навзрыд, заплакал ребёнок. Ни минуты не медля и больше не размышляя, Блэйд кинулся туда.
На горе тел стоял некто в маске и плаще, скрывающем фигуру. Невозможно было даже различить, мужчина это или женщина, или какого возраста это существо. Он явно закончил творить это своё новое художество совсем недавно, Блэйд заметил, что трупы свежие. А ещё… Они не были связаны. Никаких следов насилия на этот раз, кроме ран, отнявших жизни. Как будто они сами пришли и сами позволили это сделать. Как будто… он уже видел такое. Шёпот духа Кафки умел подобное. Но Кафка сейчас далеко, у неё своё задание. Кто-то ещё обладает подобным даром? Впрочем, Блэйд не сомневался - в Галактике полно безумцев, наделённых загадочными, могущественными и ужасающими способностями. Но ему совсем не понравилось, к чему это ведёт.
- Пытаешься подставить не только меня, но и её? Ничего не выйдет, - презрительно фыркнул Блэйд.
- Уже получается, - прошелестел насмешливо незнакомец. Или всё-таки незнакомка, до сих поо непонятно, даже речь не раскрыла секрет.
- Это мы ещё посмотрим.
Вне себя Блэйд кинулся на существо с обнажённым мечом, прямо в движении заряжая клинок кровью из собственной ладони. Но, насколько бы он ни двигался быстро, тварь всё равно успела не только увернуться, но и нанести собственный удар каким-то странным оружием, диковинном образом пародирующим его клинок. Он сразу предположил, что именно оно и стало инструментом расправы над несчастными людьми. Они обменялись несколькими вполне бесполезными, так как ни один не достиг цели, ударами, после чего противник попросту скользнул назад, буквально растворяясь в тенях.
- Стой! - Блэйд чуть не кинулся за ним, но почувствовал приближение знакомой ауры.
Вот только его тут и не хватало. Блэйд не хотел, чтобы дракон встревал в эти события. Не хотел, потому что не мог понять, насколько всё на самом деле плохо, и насколько далеко ему придётся зайти, чтобы решить эту проблему. Кроме того, зная Дань Хэна, Блэйд прекрасно понимал – юноша не останется в стороне, как только узнает правду о происходящем, он не позволит вешать всю вину на него лишь потому, что он Охотник за Стелларонами. Не позволит им объявить не настоящего, но такого удобного преступника. И это может привести к огромным проблемам для Дань Хэна. Нельзя, чтобы одного из Безымянных заподозрили в связи с разыскиваемыми по всему космосу личностями.
Что же, значит, у него не остается выбора. Придётся разыграть спектакль.
- Ты, - тяжело, свирепо прорычал Блэйд, с бешенством полоснув пронзительно пылающим взором по Дань Хэну. - Убирайся прочь! – Охотник направил на него острие алого клинка. – Тебе меня не остановить.
Сейчас он не может позволить себе роскошь переживать о том, насколько усложнятся их отношения, если Дань Хэн поверит, что он и есть настоящий убийца.

Если бы все было так просто – Мысленно усмехается дракон, слушая слова юного ремесленника. Еще никто и никогда не называл его божеством, для всех он был просто Верховным Старейшиной, чей долг защищать и всегда быть впереди, принимать на себя главный удар в сражении и отдать жизнь за благополучие Лофу. Еще никто не говорил так, не сравнивал его руки с руками родителей. Интересно, а каково это, иметь любящих родителей? Чувствовать заботливые руки мамы? Дракон сдерживает вздох, ласково поглаживая мальчишку по плечу. Так странно, Инсин кажется подрос, стал немного старше, но все так же сияет душей и сердцем и Дань Фэн очень хочет сохранить это сияние.

Обещание женится срывает тихий смешок с губ Старейшины, нет, Дань Фэн не отрицал что в будущем Инсин обязательно станет сильным и умелым ремесленником, его талант затмит многих в Комиссии по Ремёслам, но обещать женится на нем, тут не просто безрассудно, за одно такое желание его могут поднять на смех, ведь на самом деле ему, как Старейшине иметь семью… Не то чтобы не положено. Поправив одеяло на мальчишке, дракон прикрыл глаза и незаметно для себя провалился в сон.

Утро встретило дракона ласковыми лучами солнца и немного затекшей рукой, на которой всю ночь спал Инсин, обнимая кисточку его хвоста. Улыбка невольно касается губ Старейшины, такой умиротворенный и счастливый, словно все желания этого мальчишки заключаются в том, чтобы находится рядом, хотя, если вспомнить его вчерашние слова. Нет, он не должен был позволять ему привязываться к себе, но кажется уже поздно. Как и то, что он сам не должен выделять кого-то, но Инсин сумел коснутся его души, разогнав своим светом холод и мрак одиночества, что всегда было его уделом.

- Инсин, просыпайся. – Осторожно касаясь плеча, чтобы разбудить, если он хочет сегодня начать учить мальчишку плавать, то сейчас должен вернутся в святилище.