François Civil
ROLAND MONTAGNIER // РОЛАНД МОНТАНЬЕ, ³⁷
страж-человек // страж, в прошлом подполковник и рыцарь // бывший-нынешний любовник и будущий муж

» Вместе с обветшалым поместьем и безземельным титулом, Роланд Монтанье получил в наследство долги и клеймо позора. Когда его двоюродного дядю Теофиля повесили в 1216 году по обвинению в шпионаже, и так шаткое положение Монтанье оказалось под серьёзным ударом. Многовековые долги, перешедшие к Роланду от его отца, отцу — от его отца, а его отцу — от отца, и так далее, нависли над Монтанье уже не дамокловым, а вполне ощутимым мечом. Под угрозой оказались не только честь и безопасность семьи, но и шанс младшей сестры Мадлен на удачное замужество. С детских лет Роланд знал: свою жизнь он положит на служение короне в попытках вымолить прощения за чужие грехи.

Алендор, земля вин, театров и учёных, всё-таки смогла подарить Роланду благодатное детство в окружении бескрайних зелёных полей и лазурной глади Восточного моря. Он рос заядлым авантюристом в мечтах о подвигах и сражениях, что принесут его роду славу и уважение, а вот Мадлен была отпетой хулиганкой. Это было счастливое время, навсегда оставшееся в памяти Роланда игрой солнечных зайчиков и негой виноградников.

Вскоре он отправился в Ардуейн и присягнул королю. В 1236 году, дослужившийся до звания командира эскадрона, уже рыцарь Монтанье принял участие в подавлении восстания Краоб Хейвена. Тогда же Роланд завёл дружбу с аргским воином, Зейном аш-Шарифом, привёзшим отменные арбалеты. После успешного пресечения бунта, король наградил Роланда званием подполковника. Два года спустя он принял приглашение агрского друга и навестил таинственный Джалесар. В тот самый год невеста оставила Монтанье ради его лучшего друга, и ему смертельно требовалось развеяться. Окутанные легендами Южные земли превзошли все ожидание Роланда, сражённого Югом в самое сердце. Отец Зейна, некогда уроженец Алендора, с удовольствием вёл с земляком долгие беседы и вспоминал родину.

режь меня без ножа, белая госпожа
я не могу дышать, лунная госпожа

Старшая дочь Мориса аш-Шафира, Сабина, поразила Роланда в сердце не меньше, но не ослепительной красотой или изысканными манерами. Если чародеев Роланд уже встречал (и выражал открытое недовольство их гордыней и богохульством); если женщины ещё могли служить магией Братству Истины, то женщина, чародейка и инженер в одном предложении никак не могли уложиться у него в голове. Первое время он отказывался верить, что именно Сабина сконструировала те чудесные арбалеты и измерительные приборы для картографии. В Сабине не было решительно ничего из тех качеств, что Роланд ценил в женщинах.

Месяцы в Агре пролетели незаметно. Роланд учился ездить по-джалесарски и держать меч как южанин, тренируясь с Зейном. Успел он поисследовать и некоторые другие регионы Агры, отправившись помогать Сабине в установке башенных мельниц по просьбе её отца. Беседовать с госпожой аш-Шариф, до неприличия прямолинейной и удручающе сухой, поначалу было попросту невозможно; она с трудом воспринимала бесконечные шутки и авантюры Роланда. Это короткое время протянуло между ними призрачную нить. Расстались они друзьями — и вновь столкнулись полгода спустя в Ланфе.

Тогда-то между ними и завязался роман. Всё это больше походило на сон, мираж, увиденный Роландом в пустыне — они с Сабиной решительно друг другу не подходили, но он, отчаянный и решительный по натуре, отказывался признавать обречённость их связи. Всё расставила по местам фортуна — когда в Дамани у Роланда проснулся дар, Сабина завела разговор первой. Она не могла дать ему ни семьи, ни очага, ни стать послушной женой эйсгартского рыцаря. А его путь теперь лежал в крепость Нентхолл, где Роланду предстояло постигать науку стражей.

Следующие пять лет обучения проходили тяжело, но весело — Роланд стал частью чего-то большего. Обрывками он нет-да-нет, а слышал о Сабине — о мельницах агрской чародейки, которые в изменённой форме успели прийти и в Эйсгарт; о том, что нордхеймские вельможи теперь моются в ваннах и вода в их доме течёт всякий раз, как они того пожелают; о нелепых мостах, возвышающихся в Лианфире, и странных часах, отсчитывающих ход Луны на главной площади.   

Напряжение между Эйсгартом и Нордхеймом росло. Роланд больше не мог наследовать обнищавшие отцовские земли, но теперь он исполнял другой долг, высший, перед королём и богами. Всё, что ему оставалось — идти долиной теней, сжимать кинжал и не оступаться.

ДОПОЛНИТЕЛЬНО:

Роланд, что называется, хороший парень. В детстве он серьёзно относился к песням о рыцарских подвигах, и даже будучи взрослым продолжал верить, что рыцарь должен оставаться воином без страха и упрёка, дорожить собственными честью и доблестью. Прекрасный стратег и фехтовальщик, он зубами выгрызал себе путь — к почестям и уважению, в попытках искупить вину за чужой грех. Предательство дяди наложило отпечаток на всех Монтанье — Роланд выслугой поднялся с низов, но относиться к нему продолжали с подозрением и опаской. Сестра же, ослиная упрямица, недовольная несправедливым положением женщин в Эйсгарте, собиралась выбить удачный брак хитростью и красотой.

Несмотря на все прекрасные качества, которых у Роланда, вне всяких сомнений, много, он остаётся азартным приключенцем, и постоянно влипает в передряги — просто как-то само собой получается. Что касается женщин, эйсгартское воспитание своё дело сделало — и невеста Роланда, по его мнению, была именно что идеальной женщиной: чуткой, доброй, кроткой, хозяйственной. Прекрасная партия для жены и матери будущих детей (пятеро — минимум!). Предательство любимой и друга Роланд воспринял достойно — не стал вставать между любовниками (пускай предварительно и сломал другу нос).

С Сабиной их история развивалась непросто. Роланд, всегда недолюбливавший чародеев, но приученный уважать чужие порядки, внутри разрывался. Он так до конца и не смог определиться, считает ли магию наказанием богов — или всё-таки благом. Сейчас, семь лет спустя после разлуки, Роланд уже два года как путешествует по землям Кельморы и уничтожает тёмные души; Сабина же вот-вот представит общественности своё новое изобретение. Случайная их встреча на фоне назревающего крупного конфликта пошатнёт обоих — чувства не прошли, а ситуация в мире поменялась мало.

P. S. Точка отсчёта игры начинается немного позже, уже после новой встречи Роланда и Сабины и их общего участия в одном квесте (данный момент учитывается только фактом). Летом 1248 года Роланда незаконно обвинят во всяких бедствиях и несчастиях, а Сабина, без его на то ведома и согласия, возьмёт вину на себя и проведёт три месяца в агрской тюрьме. Можете начинать возмущаться и спрашивать, как кто-то настолько умный может быть настолько тупым в одно и то же время.

P. S. 2. Во время пребывания в Агре, бродяжка в обносках нагадала Роланду, что он станет великим воином и спасёт множество жизней. Сам Роланд в предсказания не верит и считает их происками шарлатанов, а вот Сабина восприняла пророчество очень серьёзно. Выкрутить всё это можно по вашему желанию.

P. S. 3. Заявка в пару, я готова всё обсуждать и подкручивать, состыковать и что-то подправлять; имя менябельно, внешность — ну вы посмотрите на Франсуа, ну он же идеален. Пишу я в прошедшем времени без птицы-тройки, спидпостером себя не назову, с постами не тороплю, в игре стабильна. Очень жду, приходите!

P. S. 4. И я — не тот, ничуть не лучше всякого, и вы — не та, есть краше в десять раз; мы только одиноки одинаково, и это всё, что связывает нас.

P. S. 5. А ещё Роланд — талантливый поэт, пишет стихи и поэмы. Вполне вероятно, что выиграл парочку рыцарских турниров.

Tom Blyth
GODRIC IVES// ГОДРИК АЙВЗ, ^~30
страж // защитник людей от чудовищ // are they lovers? worse

» Жизнь к Годрику благосклонна — первый сын, наследник обеспеченной фамилии, разве что без серебряной ложки во рту; отец, конечно, заставлял постараться над уроками, но и здесь находился выход в виде многочисленных талантов, коими его не обделила судьба. Он сыпет военными терминами, щелкает арифметические задачи и впечатляет учителей из Агры знаниями языка; отец давно целится на место в королевском совете, и кто подойдет туда лучше, чем блистательный Годрик (пусть и расти ему до совета ещё десяток лет)?

» Кость в горле или нож в спину — от выбора красивой фразы смысл не изменится, жизнь наследника меняется (прерывается?), стоит ему увидеть дух погибшей тетушки (будь проклята эта старуха, никогда ему не нравилась). Отец только разводит руками, против воли короля не пойдешь, и семейству остается лишь снарядить Годрика и отправить к башням Нентхолла. Ожидаемо, жизнь стража оказывается неимоверно далека от прежней; ему приходится учиться, сквозь кипящую в горле ярость и саднящую в сердце обиду (почему, почему именно я?).

» Путешествий вкус немного смягчает горечь поражения, Годрик — хороший страж и на удивление верный товарищ. Он не то, чтобы забыт семьей, да в редкие моменты встреч семейство словно смотрит сквозь него, и со временем Годрик начинает предпочитать позолоченным обоям каменную кладку башен Нентхолла, благо, отношения с наставником складываются неплохие. После завершения обучения ему приходится все-таки вернутся в отчий дом на похороны деда, возвращение проходит без фанфар, он далеко уже не тот самодовольный юнец, обитавший в коридорах поместья, жаждавший славы и почета; Годрик покрыт дорожной пылью и украшен свежими шрамами.

» Певичка, новая прихоть матери, не нравится ему с первого взгляда, нутро подсказывает, что доверять ей — голову добровольно под плаху ложить. Птичьи трели действуют ему на нервы, этого Ангарад и добивается, надеясь избавиться от назойливого мальчишки поскорее, ибо работа не ждет. От пронзительного взгляда молодого стража у неё мурашки по коже, да и меч в его руках выглядит не слишком дружелюбно. Годрик просит у отца (и Ордена) остаться в на неопределенное время; объявляя об этом за ужином, он издевательски салютует мисс Инграм бокалом вина, Ангарад только остается приторно улыбнуться и впиться ногтями в смуглую кожу.

— Я доберусь до правды.
— Тебе вряд ли понравится.

ДОПОЛНИТЕЛЬНО:
Имя обсуждаемо, внешность тоже — хоть я и обожаю дуэт Зеглер и Блайта, это не принципиально, можем рассмотреть иных актеров (например, George MacKay). История тоже примерна — на ваше усмотрение, является ли Кейн единственным наследником (или есть другие дети), отношения внутри семьи, иные детали. Единственное — прошу, чтобы пока Ангарад не закончит с расследованием, папенька Кейна был жив, и быть родом из графства Алендор. 

Ангарад ищет запоздалой мести по семейным обстоятельствам, причастных к делам Братства Истины она категорически осуждает, и отец Годрика не является исключением. Понравится правда насчет отца ему — дело полностью ваше, можно быть за Братство, а можно категорически осуждать. Хотелось бы отыграть enemies-to-lovers (и обратно в enemies), напряжение, недоверие, совместный поиск правды; более чем вероятно, и предательство и с той, и с другой стороны. Вариантов развития персонажа много, а ещё можно привлечь взгляд бога/богини, вписаться в терки стражей и вообще жить и умирать очень весело.

Предлагаю размеренную, стабильную игру (хотя, конечно, завалы и периоды отсутствия вдохновения никто не отменял), с пониманием отношусь ко всему, готова обсудить любые детали и даже больше — люблю обмениваться музыкой/картинками и прочими ассоциациями на персонажей. Приходите ♥

— отвергая законы природы, стоит у перил моста —

gratiela brancusi
ILARIA TAGLIERI // ИЛАРИЯ ТАЛЬЕРИ, ²⁴
человек // баронская дочка с буйным нравом // единокровная сестра

» Илария родилась в баронском замке, что высится на острове над Летним морем, — и сама она как море. В вихре ярких юбок она танцует босиком, задорно встряхивает тамбурином, и сердце её колотится неугомонно, как пенный прибой о скалы. Браслеты, серьги, ожерелья — всё у неё по южной моде, с пёстрых рынков на берегах Агры, а упругие кольца её кудрей и загорелая кожа за версту благоухают душистыми маслами, смолами и разогретой на солнце амброй.

» Иларии давно пора бы замуж, но напомнить ей об этом не решается даже отец-барон. Её свободу не сковать узами нежеланного брака, а её любовь уже познал хитроглазый музыкант, под чью игру она танцевала ещё лучше, чем обычно. Нравы в Тенобии свободнее, чем в глубине Срединных земель, но Иларии тесно даже здесь: отец шутил, что из всех его детей она первой уйдёт с пиратами в вольные воды. Потом, правда, с пиратами в море ушёл её брат-бастард, и шутка перестала быть смешной…

» Илария говорит пылко и прямо, в лицо бросит и сочное ругательство, и страстное признание. Быть светской леди умеет, но не хочет, и скорее отправится петь песни рыбакам, распутывающим сети на причале, чем сядет с вышиванием возле окна. В семье барона Гэса две сестры, но вся храбрость досталась Иларии. Своей младшенькой она предана бесконечно и готова защитить её от любой опасности. Вот почему она до сих пор не сбежала с бродячими музыкантами и не удрала с пиратами в Агру — Илария пообещала всегда быть рядом с Тóской и до последнего вздоха хранить её тайну.