Как я пишу: Прошлое, настоящее и будущее
aglaea & phainon
Возможно, небольшой перерыв и правда был необходим — Аглая практически безвылазно сидела в своём кабинете, разбирая государственные бумаги, распределяя бюджет и ресурсы священного города, анонимно жертвовала деньги из личных сбережений на провиант и всё необходимое для армии Охемы, если Сенат отказывал в утверждении растрат по каким-либо причинам. Иногда эти самые причины были до смешного нелепыми, иногда вызывали в ней глухой, подавленный гнев и сказанное беззвучно лишь губами — "паразиты". Паразиты на теле Охемы, которые под предлогом власти от имени людей, не допускающих разнузданности в поведении потомков золотой крови, лишь жадно гребли в свои руки как можно больше власти.
Преследующие пламя были на другой чаше весов, и пока что они были равны по своей силе и влиянию. Но в последнее время те начали крениться — и не в их пользу.
Золотые нити приносили ей тревожные шепотки, что однажды кто-то нашёл в полуразрушенном Янусополисе одну из копий отчёта, которую спрятал жрец, проводивший расследование в храме Трёх титанов судьбы.
Двенадцатая копия отчёта. Сеть лжи, осквернение ритуалов, часть слов стёрлась со временем. Но одно ясно точно: столь двусмысленные слова легко можно было бы обратить в клинок против и учителя Трибиос, и против неё самой. Достаточно было бы объявить пророчество, распространяемое малышками-полубогинями, ложью, всаженной в её голову алчными жрецами; достаточно было сказать, что та взрастила и первое поколение Преследующих пламя, преследуя какие-то свои цели, и дурила голову наследнице цезаря, Золотому Ткачу, чтобы власть под их ногами пошатнулась и обрушилась столь же оглушительно, как обрушивалась земля при гибели титана Геориоса и вознесении Гласа Пустошей до статуса полубога.
Аглая стискивает зубы до скрипа, до боли в дёснах, но старается держать лицо. Лишь тонкие губы, кажется, побледнели чуть больше обычного, словно от них отлила кровь.
— Это же полная чушь, — проворчала портниха, выражение её лица казалось мрачным; казалось, её голос от напряжения порой срывался в беззвучие, — Учитель стольким пожертвовала, чтобы доставить пророчество во все уголки Амфореуса, а они смеют распространять такую бесстыдную ложь.
Ещё Анаксагор, вероятно, в ходе их спора много лет назад заметил, как обычно спокойное лицо Аглаи начинает становиться напряжённым, стоит заговорить при ней о Трибиос в негативном ключе. Всё-таки Дева Янусополиса вырастила её, защитила тогда, когда у неё, дочери павшей благородной семьи, почти ничего не осталось. Роскошь, которой она была окружена многие годы назад, осыпалась сквозь пальцы.
Дрожь в золотых нитях заставляет её вырваться из неприятных даже спустя тысячу лет воспоминаний.
Прежде, чем раздался бы стук в дверь или механизмы пришли бы в движение, она прячет в верхний ящик стола свои лекарства, без которых, вероятно, не смогла бы продолжать это путешествие так долго.
Впрочем, как с отстранённой тоской думала про себя портниха, наверняка запах лекарственных трав выдаст её с головой. Было непредусмотрительно осуществлять их приём вот так, когда об этой уязвимости могут узнать.
Она уже отложила несколько стопок документов на отдельный небольшой столик — всё-таки после того, как прошлый сломал Мидеймос ради небольшого спектакля, пришлось приобрести новый, — и которые предназначались Фаенону. Что же, пора было понемногу погружать его в дела Охемы.
