КАРЛ ИЩЕТ

alan monroe
a shrink // best friend // friend with benefits

fc: hamish linklater
40-45 • психиатр
На правах врача-психиатра ты успел поработать в клинике, в институте, вёл пациентов с тяжёлыми психическими расстройствами, с зависимостями, консультировал правоохранительные органы по вопросам вменяемости и невменяемости, помогал в проведении судебных экспертиз. За годы практики ты обзавёлся связями во многих государственных структурах, насмотрелся на сумасшедших всех калибров и мастей — включая тех, что в пиджаках и при погонах, — ты знаешь все несовершенства системы изнутри, знаешь как их можно обойти, а ещё ты знаешь, как закрыть человека в комнате с мягкими стенами на всю оставшуюся жизнь и выбросить ключ.

Работа сделала тебя циником. Махровым скептиком, который до последнего ищет рациональное объяснение, даже если Дьявол сам лично пожмёт тебе руку. Ты веришь в несовершенство человеческой природы. Это единственное, во что ты веришь. Ты — человек увлечённый. Один из тех, кому постоянно нужно быть чем-то занятым. Ты ценишь своё время и не любишь тратить его впустую. Помимо основной своей деятельности, ты продолжаешь заниматься наукой, кататься по конференциям, может пишешь книги, преподаёшь, а может ведёшь свой блог или подкаст, чтобы привлечь внимание общественности к проблемам психического здоровья.

Или тебе просто нравится звук собственного голоса?

После сорока работа в больнице начала тебя угнетать. Кризис среднего возраста? Переоценка ценностей? Пациент шёл на поправку, а потом вздёрнулся на простыне? Что бы не случилось, теперь ты чаще устаёшь. Плохо спишь. Отдаёшь предпочтение частной практике, которую можно вести из комфортных условий твоего кабинета. Буйные кадры сменились на невротизированных домохозяек, их выгоревших мужей, депрессивных школьников, чьи родители достаточно богаты, чтобы отправить их на приём именно к тебе. Да, тебе бывает скучно, но это хорошие деньги. Безопасные деньги. У тебя есть куча историй о пациентах, которые кидались на тебя с заточкой, сделанной из зубной щётки, о шизофрениках, мечтающих допрыгнуть до луны, о серийных поджигателях, детоубийцах и насильниках, а такие вещи не проходят бесследно даже для самой крепкой психики — такой как у тебя.

Мне не надо врать, Алан. Мы в одной лодке.

Ты мой врач и ты мой друг. Эти вещи обычно не состыкуются, но факт остаётся фактом. Мы начали с терапии и закончили в баре. Ты в курсе про мои сложные отношения с братом. Как я вытаскивал его из наркотической ямы после трагедии. Как отказался от карьеры в Нью-Йорке и осел здесь, в Кроуфорде, чтобы он не вернулся к старым привычкам. Какие вещи только не сделаешь ради семьи, да? Прости, всей правды рассказать не могу, но можешь мне поверить, дружище, если бы мы не общались, было бы совсем паршиво (мне).

Как там говорят? Всем нужен мозгоправ друг.

У тебя может быть семья, а может не быть. Раньше мы встречались на сессиях раз в неделю, теперь встречаемся на нейтральной территории, в твоём доме или в твоём кабинете — как повезёт. Мы много говорим. Ты работаешь с живыми, я с мёртвыми, но смежных интересов у нас куда больше, чем ты можешь представить. Ты коллекционируешь винил, а ещё коллекционируешь вино. Твой винный погреб в два раза больше, чем мой гараж, и это оскорбительно. Ты шутишь по-чёрному, жестикулируешь, расхаживаешь по комнате важный как индюк в этом своём галстуке, но ты прав, мне это нравится. За тобой всегда интересно наблюдать. Бывает, что мы вспоминаем школьные времена. Мы одного года выпуска? Или с разлётом в пару-тройку лет? А может познакомились уже после моего возвращения в Кроуфорд? Как бы там ни было, приходи освежить мою память.

Подпись автора

САЛИМ ИЩЕТ
an art *

fc: daniil vorobyov 30+ • творец

( ты — искусство; я — искусство ;; нам нужно что-то еще? )

если бы не было аллаха я бы молился на твое имя, на твой портрет, на каждую из написанных тобою картин. ты читаешь стихи, и время вокруг замирает; ты перегибаешься через мое плечо и направляешь кисть, одно прикосновение на двоих — одна кисточка на один холст;
двое нас.

все остальное — пустота, провал, не существует.

время замирает вокруг твоего голоса, щетина царапает плечо, когда ты выдыхаешь, когда ты прижимаешься слишком близко, чтобы показать, объяснить, поправить. похвала твоим голосом — стоит всех сокровищ этого мира; но ты правишь меньше чем мог бы: меня рвет между хочу чтобы ты продолжал хвалить, восхищаться (быть)    и поправь еще, коснись, коснись коснись.

меня раздражает, когда между нами какое-то расстояние.

нас в семье четверо, личные границы стерты-растерты.
касайся еще.

расстояние между нами исчисляется в каких-то неизвестных величинах. сегодня — ночуем в мастерской, переплетаемся. завтра теряемся, день второй — еще. это называется асимметрия. мы.

фокус внимания — распыляется.
фокус внимания — зацикливается.

~

( влезай — закоротит. )

в моей голове устоявшимися фактами есть разве что галерея, она же мастерская; творчество, инсталляции, performance. выставки, камерные «для своих» — когда это, возможно, не за много денег, но вот с чем-то настоящим, знаешь.
ты - талант, салим - талант.
вижу тебя slightly older, вайб наставника вайб я бы тебе дал – 
говорю, от восьми лет разница (мне 24) ; но все обсуждается.
чуть еще фактов: мы семьей без денег; поэтому ставлю скорее на то, что наша галерея, больше походит на заброшенное очень атмосферное место. почему-то мне видится, что ты оставил свою жизнь до этого ( что там случилось? ) сколько трупов и переехал к нам в глушь, лет так пару назад. но это один из вариантов,

приходи на что-то красивое-эстетичное.
лапслок, любые посты от двух букв до 5к символов. не придирчив к скорости, умею и в периодический спидпост, и «что такое посты». будь красивым, сойдись со мной по стилистике; все остальное пришлое.

Подпись автора

РЕМИ ИЩЕТ
scarlett monroe*recognition without surrender

madison beer // megan fox18 | cheerleader

Ты существуешь где-то между тем, что все видят, и тем, что никто не может доказать. Популярная девчонка из группы поддержки, которая движется по школьным коридорам так, будто они твой личный подиум. Темные волосы, острые скулы, взгляд, который может разрезать или соблазнить — зависит от того, что тебе нужно в конкретный момент. Ты носишь форму чирлидерши как костюм для роли, которую согласилась играть, пока она приносит дивиденды.

Тебя хотят все. Парни, девушки, даже те, кто притворяется, что выше этого. Ты флиртуешь легко, почти лениво, как будто это не усилие, а рефлекс. И никогда не ясно — это приглашение или просто проверка, насколько далеко человек готов зайти за иллюзией внимания. Ты управляешь популярностью с точностью хирурга: знаешь негласные правила, чувствуешь иерархию, выбираешь, с кем смеяться, а кого делать невидимым. И сохраняешь улыбку такой, что хочется поверить в искренность. Мозг шепчет: не верь. Обычно мозг прав. Но ты умеешь заглушать его.

Ты из тех, кто умеет быть в центре внимания и при этом казаться недоступной. Окружена людьми, но держишь всех на расстоянии вытянутой руки — достаточно близко, чтобы чувствовать связь, и достаточно далеко, чтобы никто не увидел, что под поверхностью. Если там вообще что-то есть. Может, там просто еще один слой лака.

Обычно я вижу людей насквозь. Маски, мотивы, слабости — все это на поверхности, если знаешь, куда смотреть. С тобой все иначе. Снимаешь одну маску — под ней следующая. Потом еще. Это либо бесконечная матрешка лжи, либо ты спряталась настолько хорошо, что сама забыла, где правда.

Но есть моменты. Редкие. Быстрые. Как глич в системе.

Видел, как ты заступилась за фрешмена, которого травили старшеклассники. Не напрямую — слишком умна для дешевого геройства. Ты просто сместила внимание, запустила пару слухов, аккуратно подправила социальный баланс, и через неделю обидчики уже сами избегали коридоров. Парень так и не понял, что произошло. Что это было, Скарлетт? Скука? Эмпатия? Или тебе просто не понравилась асимметрия власти?

Я видел книги, которые не вписываются в образ. Камю, спрятанный под косметикой и тетрадями, как контробандный товар. Музыка в наушниках — не то поп-дерьмо, которое ожидаешь. Что-то мрачное, честное, без фильтров. Ты улыбнулась: «порочное удовольствие». Глаза же сказали: «ты понимаешь, и мне все равно, поверишь ли ты».

Вот что действительно выбивает меня из равновесия: иногда ты смотришь на меня так, будто видишь насквозь. Без осуждения. Без жалости. Просто узнаешь. Так смотрят в зеркало, когда видят кого-то, кто играет в ту же игру, но с другими правилами и лучшим костюмом.

Ты защищаешь Кэйдена странно. Никогда открыто. Но я замечаю. Когда кто-то бросает дерьмо в его сторону, ты запускаешь контрслух. Он попадлает в неприятности — ты случайно знаешь, где выход. Забота это или инвестиция? Я не уверен. Возможно, ты и сама не уверена. Но факт остается фактом: ты не проходишь мимо.

Иногда ты смотришь на меня, и я чувствую что-то. Не могу назвать. Что-то вроде узнавания. Как два шпиона на вражеской территории, которые внезапно понимают, что говорят на одном языке. Мы оба врем всем, включая себя. И вот здесь становится страшно. Потому что, если ты такая же, как я — умная, осторожная, привыкшая контролировать все через дистанцию — я знаю, чем это заканчивается. Люди вроде нас не строят ничего настоящего. Мы слишком заняты защитой периметра, чтобы впустить кого-то внутрь.

Но иногда, когда ты улыбаешься — не популярной улыбкой, а той, что появляется, когда ты уверена, что никто не смотрит — мне хочется поверить. Что под всеми этими слоями есть кто-то настоящий. Кто-то, кто устал играть. Кто-то, кто мог бы понять, каково это — быть ловушкой для самого себя.

А потом ты поворачиваешься. Смеешься над чьей-то шуткой, флиртуешь с очередным идиотом, и я думаю: может, там ничего нет. Может, ты просто идеально отполированная поверхность. Отражение того, что люди хотят видеть. Может, я проецирую. Вижу в тьебе себя, потому что не хочу верить, что я один застрял в этом аду зеркал.

Не знаю, эмпатия ли это, что прячется за популярностью, или прагматичность, в который ты позволяешь себе роскошь доброты. Не знаю, играешь ли ты роль или стала ролью. Не знаю, видишь ли ты меня или просто свое отражение в моих глазах.

Что я знаю: когда ты рядом, воздух становится плотнее. Не в плохом смысле. В смысле "что-то может случиться". Что-то неконтролируемое. Хаос, замаскированный под контроль. Опасность. Не в том понимании, как опасен Кроуфорд — медленно, через истощение. А так, как опасна спичка рядом с бензином. Красиво. Манит. Может согреть. Может сжечь все к чертовой матери.

И самое паршивое: я не уверен, хочу ли знать правду. Потому что если под масками пусто — я окажусь прав насчет людей. А если под ними кто-то настоящи, то придется признать, что, возможно, и я мог бы быть настоящим. Если бы не боялся так сильно.

Ты — это вопрос без ответа. Зеркало, которое улыбается обратно. Загадка, которую, может, не стоит решать, потому что ответ разрушит либо тебя, либо меня, либо нас двоих. Но я все равно смотрю, и не могу отвернуться. Вопрос только в том, кто из нас первым поднесет спичку и сгорит без остатка. И почему эта мысль пугает меньше, чем должна?
***

Подпись автора

ВЕЛМА ИЩЕТ
the stranger familyсиблинги разной степени близости

asa germann // madeleine phillips // joe keery // kiernan shipka // kaitlyn dever // lorenzo zurzolo 23+| 20+ // 25+ // 16 // 22+

Timmy
- Отца почти не помнит, зато очень похож на него внешне, отчего был не самым любимым ребенком у женщины, желающей забыть своего первого мужа.
- Проблемы с агрессией
- Проблемы в школе с поведением, как-то принес в школу кухонный нож и показал его каждому однокласснику, а самым выебистым показал дважды
- С возрастом стал спокойнее, все думали, что попустило, пока в ночи не забарабанил в дверь трейлера, разбудив Брайса и Велму.
- Брайс, у нас труп в багажнике, возможно криминал.
- Под кайфом проткнул подружку ножом парочку раз, может десяток. Сердце девушки было разбито. Буквально.
- В ночи не придумали ничего лучше, чем закопать бывшую за трейлером. Настаивает теперь на клумбе, чтобы в глаза не бросалось.
- Ахуевает сам от себя и боится, что кто-нибудь об этом узнает.
- Призрак бывшей поселился в трейлере Брайса и Велмы.
- Если откинуть детали, хороший мальчик.

Evie
- Буллили в школе. 
- Хотела быть принцессой.
- Прямо перед выпуском ее голые фотки гуляли по всей школе. Их слил в сеть одноклассник, с которым она встречалась.
- Из-за стресса никуда так и не поступила, что ударило по ней еще сильнее.
- Наверняка спит с твоим батей
- И его же шантажирует
- Было оттаскана за волосы не единожды обманутыми женами
- Клептоманка, но это не точно

Angus
- Сын отчима от первого брака
- Не понимает как вообще попал в этот пиздец
- Единственный учился в колледже
- Детектив полиции
- Но все еще живет с родителями и сиблингами
- Был отстранен от расследования по исчезновению подружки его почти брата
- Что-то подозревает
- Его отца скоро перепутают с вышедшим из тюрьму родителем Динкли и застрелят. Кто же знал, что бывшая Миссис Динкли выбирают мужчин одного типажа
- Такие дела

Aoife
- Мамина радость, папина сладость
- Хорошо учится
- Казалось, никаких проблем
- Беременна в 16
- Решила сначала рассказать старшим сиблингам, просит совета у наркомана и неудачницы
- Да, в трейлере проходной двор
- Ведет блог, где рассказывает про всякие защитные амулеты, называет себя в шутку ведьмой. Амулет от нежелательной беременности не сработал
- Тоже скоро лишится отца

Cressida and Milo
- Двойняшки
- Булочки с корицей
- Дети отчима от первого брака
- Кстати, ваша мать умерла
- Отец тоже скоро умрет
- Верите во всякую мистику и хотите доказать, что она существует
- Есть надежда на счастливое будущее

***

Подпись автора

✦ НОВОСТИ ✦

✦ Присоединяйтесь, чтобы быть в курсе! ✦

Подпись автора

БРАЙС ИЩЕТ
ма и па

Vera Farmiga & Norman Reedus *с чем-то-там-летием | какая-то деятельность

мы – отщепенцы, которым нужны материнское тепло и отцовская фигура для безумного сюжета с привкусом горечи. если вы любите истории, где сюжеты в духе «вы вообще как до этого додумались?» – добро пожаловать.

папа
мы с вел так и не поняли, святой ты человек или конченный.
брайс думает, что святой, вел склоняется к другому варианту.
что понятно по тебе: ничего. если без шуток – жил себе спокойно, любил жену, стругал детей одного за другим, потом сел лет на двадцать и вышел совсем недавно. убил ты человека из-за самообороны, случайно, намеренно – не так важно. важно, что отсидел свой срок и вернулся на детей посмотреть, себя показать.
за время отсидки дети выросли в какой-то кошмар, женушка снова вышла замуж и счастлива (или делает вид), а социально интегрироваться тебе больше некуда. и вот ты стоишь на пороге уже чужого дома, подслушивая сквозь щель, как старшие дети бухтят и жалуются на жизнь. идти тебе некуда, делать нечего, а жить как-то надо, хотя непонятно зачем.
это история про человека, который на половину жизни выпал из социума, отдалился от семьи и проебал всю молодость в четырех стенах. теперь у него есть возможность начать жизнь заново с чистого листа или окончательно ее испортить. что с этими вводными делать – подумаем вместе, но игрой мы тебя обеспечим, стеклом накормим и мемами закидаем

мама
ну, с выводком детей быть ждулей не клево, как-то поднимать спиногрызов надо было, а хотелось простого женского счастья – никто не осуждает тебя за второй брак. мама реально хорошая, добрая, хоть и вынуждено сепарировала от себя старшеньких и проблемных (осуждения 0, понимания 100). мама просто тот человек, который ищет хоть щепотку покоя в бесконечном потоке издевательств. ей не везет каждый раз (может, сглазил кто?), но она упорно старается.
мама клевая, маму все любят, даже если слегка на нее обижаются. любит ли мама папу до сих пор – не ясно, но с отчимом живет душа в душу (но это ненадолго, мам, прости, мы решили тебя вдовой сделать). мы для мамы придумали кучу стекла, так что приходи вздыхать в пустоту, переживать, что жизнь какая-то бестолковая и дети какие-то неправильные. мы будем тебя любить и пытаться исправиться, хотя не получится

***

Подпись автора

✦ НОВОСТИ ✦

✦ Присоединяйтесь, чтобы быть в курсе! ✦

Подпись автора

НОА ИЩЕТjeanбудущий приемный сын

louis hofmann16-18 | беглый сектант

Жан прячет под высоким воротом старого свитера уродливый рваный шрам – след от впившейся в шею верёвки, кожа содранная вместе с мясом. Он до сих пор помнит, как беспомощно барахтался в воздухе, хватаясь скрюченными пальцами за пустоту и разевая рот, как выброшенная на берег рыба.
Последние несколько ночей он проводит почти без сна, вздрагивая от каждого звука, в ужасе замирая от любого резкого движения. Вдруг за ним уже идут?
У Жана ничего нет, кроме последней воли матери – «найди в городе отца Ноа, он поможет тебе».
Мать не прощается с ним, но он не может отделаться от неприятного ощущения, что больше никогда её не увидит. Его побег не останется незамеченным – кто-то должен за это заплатить.
У Жана перехватывает горло, когда он пытается объяснить ситуацию незнакомому человеку в чёрной рубашке и этом белом пастырском ошейнике.
Переступая порог чужого храма, он чувствует, как совершает нечто чудовищное и непоправимое. Вздрагивает, вжимает голову в плечи; ему кажется, что распятие вот-вот упадёт со стены и пробьёт дыру в черепе.
Горячий бульон обжигает язык и губы, но Жан с жадностью допивает всё до последней капли. Он измучен, он обессилен; всё, что ему хочется – простого понимания и человеческого тепла. Сидя с отцом Ноа на одной скамье, он борется с самим собой: то ли оттолкнуть и убежать, то ли наоборот, прижаться ближе и попросить о помощи.
Он вспоминает слова матери, отчаяние в её глазах – и просит и за себя, и за неё.
***

Подпись автора

✦ НОВОСТИ ✦

✦ Присоединяйтесь, чтобы быть в курсе! ✦

Подпись автора