Афанасий Крицкий, 60+
Власть есть власть, Варис. Это не игра слов, а реальность.

Чарльз Дэнс

О ПЕРСОНАЖЕ
Афанасий – сильнейший черный маг с колодой козырей в рукаве и тайных знаний из верхушек госслужбы, как человеческой, так и магической. Он с детства привык к власти и богатству. Даже погремушку в ручку не просил, а требовал. Разумеется, с возрастом научился делать это глубоко мудрее… и получать не просто погремушку, а примерно все, что он хочет. Не якшается любых методов: легальных, не легальных, ласковых и жестоких. Любая его цель оправдывает средства.

Есть у Афанасия лишь одна слабость – семья. Жена и лапочка-внучка. Сына же, оболтуса, самолично с матерью девочки упек в закрытое поселение, раз уж по дурости ни образумиться он не захотел, ни спасаться. Не жалеет.

Афанасий умеет жить и живет красиво и богато (в частности, в огромной квартире на Чистых прудах), умеет, как холодный змей в тепле, подстраиваться под общество и жить в нем по своим правилам. Поэтому полностью устаканиться во властных структурах, подстроиться под нынешние порядки и быть лояльным власти как таковой его вполне устраивает.

Внучке Аннушке он спустил с рук многое: школьного возлюбленного среди людей, нежелание устроиться работать под его протекцией… но спустит ли ее лояльность «Теплому дому», если это вскроется? Ох вряд ли, ведь пташка, получается, при таком раскладе посмела бросить тень на всю их семью и на него лично. И как бы ни была дорога – искренне дорога и любима, как бы ни обливалось кровью сердце…

Впрочем, решение Афанасия при таком раскладе полностью оставляю на откуп игрока. Верю, ты будешь замечательным!

выдержки про дедушку и прошлое из анкеты

Петр Крицкий всегда мечтал о чем-то большем, чем карьера экстрасенса средней руки – пусть он и владел магией.
Колдовство и веское слово он смог скрестить как лидер ячейки «Живого истока», благо, ближе к развалу союза любая мистика для окружения легко могла замаскироваться под очередного экстрасенса-пустышку и достаточно быстро скрыться в подполье, на московской квартире на Авиамоторной проводить сеансы заряда воды, «божественного слова о величии магии» и маленькие уютные оргии.
Петра в основном окружали слабые духом, фанатичные, так или иначе разрушенные, подточенные на поле надвигающихся лихих девяностых женщины, которых, компенсируя собственные комплексы и реализуя харизму, он быстро назначил своими женами. Сам того не зная, пошел по пути Чарли Мэнсона.
Кто ж знал, что среди тех жен затесается слабая ведьмочка, белая ворона в богатой магической родословной, в надежде обрести больше «божественных» сил. Кто ж знал, что активизируется отец Петра, сильный черный маг, работающий в государственных структурах – и людских, и магических. Афанасий пытался предложить сыну сбежать из секты, перестать морочить девкам головы, обещал прикрыть… но сильно хотелось стать Петьке выше самого «Чапаева» всеми доступными способами.
И Афанасий не выдержал. Отряд «Перун» по его наводке разгромил ячейку, отправив всех, кто как-то связан с магией, в закрытые поселения. Но нужна магу была по факту только одна, та, которую он назвал Аннушка – новорожденная внучка, буквально сразу подсаженная им на капсулы «Алешенька».
Ради нее Афанасий отхватил несколько покушений и от «Живого истока». Все ради той, которая звала его не иначе как дедушка Феня, для которой он в шикарном черном кротовом пальто задумчиво стоял в детском отделе «Библио-глобуса» и выбирал те истории, где Баба-Яга выставлена в каком-то более выгодном свете. Для которой покупал белые банты, розовых кукол и составлял буквально наборы юного зельевара и чародейства для самых маленьких, не разрешая никому, кроме себя и супруги, обучать девочку магии (благо, положение позволяло). К ней, кстати, как Афанасий и предполагал – через поколение – у Аннушки оказался большой талант.

….после выпуска из института Аннушка помыкалась пару лет по подработкам, по мелочи помогая организации, пока к ней присматривались, пока, чего уж греха таить, сама на такой серьезный шаг решалась. Дед то ругался на нее во весь раскатистый голос, то фыркал: «Талант закапываешь, Анна!», она же, как любой представитель молодежи, все завиралась, что себя не нашла, даже музыкой и вокалом позанималась для отвода глаз (но магию и активные практики не бросала)… но все-таки устроилась администратором в московский офис благотворительного фонда «Под одной крышей», где помогали тем, кто лишился дома вследствие ЧС или пожаров. Конечно же, основная деятельность там была другой – укрыть тех и помочь тем, кто пострадал или прятался от «магического террора».
Дедушка вздохнул, да и отстал. Все-таки социальная работа – дело хорошее, людям полезное. А магии ее своими руками учить продолжал, все более сложным и сложным обрядам и техникам…

Отношения персонажей:
Любимый и любящий дедушка для любимой и любящей внучки, которая пошла не по той дорожке (но он пока этого не знает).
Хочу сыграть, что будет, когда\если узнает, пожевать по этому поводу стекла из ломающихся сердечек. А еще новый возлюбленный у Аннушки человек (отношения пока только-только строятся, зато какой потенциал для игры)!  Здесь же потенциал для семейных флешбеков и в целом для игры на форуме, где каждый энный буквально стремится убежать из-под крылышка партии, а «товарищ майор все видит».
Короче, поле непаханое, придумаем классных поворотов, ты только приходи и играй, не бросай дедушку Феню, пожалуйста!

Дополнительно:
Имя уже упомянуто в анкете, потому менять не слишком желательно, но договоримся. Внешность менябельна, ты только соблюди статус и возраст. Я игрок не требовательный и активный, пишу в среднем пост в неделю, по договорённости чаще-реже, по длине тоже договоримся.
Конкретное прошлое Афанасия, как он стал тем, кем стал, полностью на твой откуп. Важно, что он женат. Буду рада как игроку-бабуле, так и НПС, и в целом ваши отношения тоже полностью будут такими, как договоримся, хоть имей любовницу, лишь бы внешне для общества семья была идеальной.

пример поста

Зачем это ей? Зачем лишний свидетель?
Аня коротко покосилась на ничего не понимающего и просто тащащегося за ней мешком Терентия. Ох, если бы Аннушка сама что-то понимала, кроме того, что они, как Штирлиц, никогда не были так близки к провалу.

Мальчик, отчаянно строящий из себя мужика. Ломкая лесная веточка, которую переломить – лишь кулак покрепче сжать. Лишить личности, лишить всего, что у него было… да и не было, по сути, ничего слаще морковки.
А она, Аня, сильная, в жизни устроенная. Не ее ли прямая ответственность, чтобы такие несчастные росточки жили хорошо?

И она решилась.
- Терентий, я тебя спрячу.

То, что она запланировала дальше, было просто фокусом дядюшки Мокуса на грани фола, потому что чистой магией иллюзии Аннушка не обладала. Приходилось действовать тем, что есть.
Она посмотрела на папку, словно она возникла в ткани реальности только сейчас, несущественные бумажки, сдобренные чернилами. Что им там надо?..

Аня кивнула, делая шаг к Диме-Данилу-Давиду, протягивая в ответ руки за папкой, но в миллиметре от того, чтобы принять ее, вдруг сделала шаг вперед и положила обе ладони на скулы мужчины, глядя ему в глаза. Прямо, нежно, серьезно, жутко – совершенно непонятное, неземное сочетание, принадлежащее лишь самой магии. Девушка обычно не прибегала к молитвам, но сейчас внутри себя тихонько умоляла провидение, чтобы эта небывалая смесь заговоров имела силу… по крайней мере ту, которая была ей нужна в данный момент.

В целом, можно было и так не касаться, но с перепугу Аннушка решила оказаться как можно теснее, чтобы направлять свои силы напрямую.

Расслабить. Внушить. Убедить поверить любому слову. Тот, кто там над нами, пожалуйста, пускай это сработает!

Она не тараторила, слова сплетались в единую ткань, цеплялись друг за друга невидимыми крестиками-крючками, создавая алый узор рушника, завитки и птиц. Ими только любоваться, путаться в нитях, заслушиваться, смотреть в глаза колдующей Аннушки и смотреть.
- Здравствуй, добрый молодец! Куда спешишь? Иду умывать, да глаза промывать, страхи-переполохи выгонять. Из всех мощей, костей, алых кровей, из всех окрестных деревень. Печени-тезя, ретивого сердца, селезенки. Головы буйной, из жил-полужил…

Успокаивающий заговор, начавший заклятие, чтобы парень точно не сбежал от удивления, открылся душой, медленно начал перетекать в уговаривающий, Аннушка вдохнула и выдохнула, приоткрывая алеющие на бледном от волнения лице губы. Ее глаза стали почти жалобными, как у ребенка, которому невозможно отказать. Пальцы заскользили по смуглой коже мужчины, приласкиваясь, чтоб получше упросить.
- Поди ты, молодец, туда, где распахнуты ворота, где ждут и встречают, по-царски величают, где трава не цветет-не растет. Заклинаю тебя ясным солнышком да братцем-месяцем, потрудись за меня, за рабу несчастную, семь железных сапог сточи, семь железных хлебов раскуси…

А теперь начиналось самое сложное. Убедить в том, что испуганно переминающийся рядом с ноги на ногу Терентий, ему нужен, ему близок.

- Летят гуси-лебеди, криком кричат, ищут братца твоего Терешеньку, в печь посадят, зажарят, да съедят! Братца своего домой отведи, укрой за печкою, привечай да ласкай, по имени величай. Добрый молодец, слушай меня, ибо слово ведьмино крепкое, долговечное, об землю не бьется, клинком не режется…

«На денек должно хватить!»

Такого заговора не существовало. Аня выплетала его из всех возможных формул, из отчаянного желания спасти маленького лешака, из ужаса близкой погони, гнило дышащего в затылок. Рыжие брови нахмурились, в уголке губ Аннушки залегла складка. Умоляющий ребенок на глазах стал расцветать во властную, грозную женщину.
  - Ибо я следом приду, все увижу да узнаю, высоко сиживаю, далёко заглядываю. Жди меня, добрый молодец, свою…
Следующая фраза, которую вызвало почти полностью погруженное в колдовство сознание Аннушки, вдруг споткнулась о язык, вырвала еще один вдох. Девушка даже слегка сжала волосы парня за ухом, боясь, что он вдруг отвернется.
- …свою хозяюшку, ведьму-колдунью. Воля моя крепче камня, страшнее пламени. Да будет так!

Трясущиеся руки опустились, на грани между волшебством и начинающей накрывать волной реальностью у Аннушки начинала кружиться голова. Она держала между взглядами последнюю ниточку, чтобы наверняка найти лешака потом и, тоже потом, разбираться с последствиями, которых она даже представить после такого импровизационного длинного и сложного заговора не могла.
- Как зовут тебя, добрый молодец? Ответь своей хозяюшке.
«Чтоб уж точно не сбежали, ищи потом свищи... Ой мамочки...»