Вечером собирались у Орлова.
Чеслав любил собираться у него летом, а не зимой, как сейчас. Обычно зал всегда был погружен во мрак, рассеиваемый горящими свечами, стол на шестерых, много вина и разговоров. Разговоры и вино прекрасно отвлекали внимание, что и нужно было Чеславу. А тяжелые портьеры скрывали выход на маленький балкончик, с которого в случае чего можно было легко спрыгнуть и оказаться на улице, откуда всегда можно было уехать или уйти, теряясь в многочисленных закоулках. Чеслав пользовался им только единожды, когда на игру пришел кредитор. Суммы на откуп у Чеслава с собой не было, поэтому пришлось срочно ретироваться, чтобы не портить себе вечер. Впрочем, очень скоро Чеслав расплатился, потому как не любил быть в долгу.
Этот вечер обещал быть куда лучше. Знакомые и обманутые им лица не должны были прийти, только новички. Чеслав успел узнать только о некоторых из них, так как Орлов до последнего не называл ему имен: сам не знал, приглашенные должны были привести с собой по одному другу, что собственно и произошло.
Пришедший раньше всех Чеслав вальяжно расположился на диване и пускал в потолок кольца дыма. Орлов сидел у камина, подкармливая огонь щепками. Комнату он намеренно не прогревал и растапливал камин в последнюю очередь. Зимняя морозная свежесть проникала вместе со снегом сквозь раскрытую дверь балкончика. Орлов искренне считал, что подобное полезно для здоровья. Ему, может и было. Будучи мужчиной тучным и страдающим от одышки, он любил свежий воздух и спорить с ним было бесполезно. Часть игроков обычно уходила погреться к камину, что еще больше снижало бдительность. Такую халяву Чеслав любил: обыграть их и смухлевать не составляло труда.
Тяжелая портьера колыхалась от ветра. Курение не спасало от холода, так что Чеслав сидел в полушубке, сунув руку в карман.
— Никита Антонович, будьте любезны, закройте уже балкон. Я промерзал на улице не для того, чтобы окончательно замерзнуть у вас дома.
— А вы бы подвигались, Чеслав Дмитриевич, — ухмыльнулся Орлов. — Сразу бы согрелись. Откройте вино, пусть подышит. Игроки вот-вот придут и сразу станет жарко.
Чеслав затянулся еще раз и пустил струю дыма в потолок, но с места не сдвинулся. Вино и правда могло согреть его, только он не спешил идти открывать. Пусть хозяин этим займется.
— Приболел я нынче, Никита Антонович, закройте, будьте так добры.
Вздохнув, Никита Антонович закрыл. И сразу начали приходить гости, будто бы только этого и ждали: первым пришел Рунский с другом, тощим мужчиной средних лет. Опасного игрока Чеслав в нем не увидел, впрочем, интереса он тоже не вызвал. Рунский представил друга как Лебедева Михаила. Чеслав сдержанно поздоровался, снимая с себя полушубок. Комната прогревалась быстро и скоро будет опять душно. Он повесил его на спинку своего стула, занимая выгодную позицию за столом. Следом пришли Ветринский с другом, которого он представил как Федора Басманова.
— Рад знакомству, — Чеслав протянул руку, отмечая живость взгляда Басманова и подумал, что с ним надо быть аккуратнее.