HONKAI: STAR RAIL
За углом начинается рай, нужно только чуть-чуть потерпеть
Firefly // Светлячок
канон

---

Мне совершенно непонятна твоя тяга к жизни, ведь, как и я, ты потеряла все, что у тебя было, и не приобрела ничего взамен. Кроме нас, конечно, и нашей общей цели. Цели, ради которой ты должна отказаться от всех желаний и стремлений, буквально сжечь себя, чтобы в конце осветить Вселенную.

И, может быть, именно потому, что я тебя не понимаю, меня и притягивает общение с тобой. Не скажу, конечно, что я самый разговорчивый и идущий на контакт человек, но стараюсь как могу.

И ровно настолько же, как для меня загадкой является твоя личность в мирные периоды нашего существования, мы дополняем друг друга без всяких слов в бою. Наш совместный танец против врагов безупречен, что неудивительно, ведь нас всего четверо. Если бы наше взаимодействие не было идеальным, мы бы не могли называть себя профессионалами и, скорее всего, не были бы пригодны для той миссии, ради которой нас выбрали.

— Посылка получена. Прикрой нас, — донёсся голос из рации.

Он огляделся: враги продолжали проникать в огромное заброшенное здание сквозь сложную конструкцию, окружая его. Они смыкали кольцо всё плотнее.
— Держись.

Через короткий миг тишины пространство пронзили чудовищные хлопки от апокалиптических взрывов, взмывающих куда-то в небеса. Над полем боя парили клубы пыли, вызванные взрывной волной, и повсюду распространялся дым и ослепляющий свет, от которого ночь стала ярче дня.
— Ты не в курсе, они ведь специально рассыпали порох повсюду?

Полы его плаща раскрылись с лёгким шорохом, будто он только что вернулся с прогулки.
— Конечно.
— Пора здесь зажечь. Мне достаточно просто чиркнуть спичкой.

Мы преодолеем всё, любые препятствия, даже если на пути придётся сотни раз сгореть, не так ли? У нас всё-таки кое-что есть, что-то осталось, и это у нас не отнимет никто и ничто. Верность друг другу и поставленные задачи. Ни один из нас никогда не был и никогда не будет предателем.

---

заявка в пару: нет

---

Я не вижу моего персонажа как 24/7 безразличного ко всему дединсайда, у которого только две функции – убить или умереть. В конце концов умереть он никак не может, и рассчитывать на это в ближайшее время не приходится, а, значит, стоит как-то адаптироваться к необходимости существовать. И, находясь в группе, он хорошо знает, что такое товарищество и взаимовыручка. Считаю, что Блэйд может быть и саркастичным, и заботливым, пусть и неуклюже. А ещё он всегда честный и является товарищем, на которого можно положиться.
С моей точки зрения Охотники за Стелларонами до некоторой степени излечили его глубокие, незаживающие раны после предательства Квинтета – точнее, того, что он считает предательством. Когда, так толком и не поняв, что произошло, он оказался монстром, изгоем и преступником, а затем долгие сотни лет блуждал в одиночестве.
Могу предложить тебе множество сюжетов для совместных миссий, а также много самых разных ситуаций, от забавных до трагичных, когда мы в том месте, которое можем условно называть домом. Можем даже поработать психологами друг для друга.

---

Ваш пост

Ожидание. Именно оно давалось Блэйду хуже всего. Он ненавидел бездействовать, как и не выносил искусственное ограничение своей свободы. Он, конечно, знал, на что идёт – его предупредили, и знал, насколько важно его партия, но… Здесь даже само время падало тяжёлыми медленными каплями, будто затянувшаяся скучная пытка, действуя на его и без того напряжённые нервы. И всё же Блэйд выглядел спокойным, даже слишком спокойным для настолько опасного преступника. Возможно, этим он обманул ожидания тюремщиков – наверно, они думали, что он будет бесноваться и, словно раненый зверь, метаться в цепях, выворачивая суставы, ломая самому себе кости и не дожидаясь, пока они срастутся, калечась всё сильнее и сильнее. Может быть, так бы оно и было, если бы всё происходящее не входило в тщательно спланированный сценарий, сюжет которого Блэйд знал вдоль и поперёк.
Впрочем, для него нет большой разницы, где именно находиться, здесь или в своей комнате. Всё равно смерть не приходит за ним, а, раз этого до сих пор не случилось, он будет влачить свои дни там, где ему скажут. И заниматься тем, что захотят от него другие. Если бы ему сказали, что теперь вся деятельность Охотников за Стелларонами направлена исключительно на заботу о ближних и благотворительность, он бы починился. А, скажи ему, что он должен вырезать полные малышей если – он пойдёт исполнять, не споря. И, выполняя очередное задание, Блэйд одинаково безразлично мог выступить в качестве телохранителя или палача для одного и того же человека. Это не ему решать, он лишь оружия в чужих руках, оружие не спорит и не медлит, нанося удар.
Блэйд пошевелил закованными запястьями и поморщился. Руки затекли находиться в такой позе, но сейчас он ничего не мог с этим сделать. Видимо, его очень сильно боялись, потому что полностью обездвижили. Ему оставалось разве что вертеть головой. Правда, в одном ему повезло – может быть, потому что пока не было официального вердикта Комиссии Десяти Владык о том, как с ним поступить, он не был подвергнут истязанию частоколом мечей, как это было в прошлый раз, когда его, так и не сумев избавиться, заточили здесь. Или, может, дело в скромном вмешательстве Цзин Юаня? Изначально, во время задержания, генерал притворился, что не узнал его. Действительно ли это так, или просто игра на публику? Не мог же сам Небесное Предвидение признать, что близко знаком с разыскиваемым особы опасны преступником.
Один всё ещё занимает высокий пост, пользуется всеобщим уважением и признанием, отдаёт приказы. Второй – хуже, чем изгой, он как ходячий труп на этих улицах, забывших его имя. От подобной мысли на языке оседает горечь. Пусть Блэйд и не хотел убить Цзин Юаня, он всё же и простить его до конца не мог. Наверно, это мелочно, ведь они сами пошли на грех, их никто не заставлял, и уж подавно Цзин Юань не был в этом виноват, и все же… Все же он единственный, кто не пострадал, и казалось, что легко перенёс потерю всех своих друзей. Как будто они не были ему друзьями по-настоящему. Как будто он пользовался их талантом, их славой – оружием, которое создал для него тот ремесленник, силой и статусом Цзинлю, принявшей многообещающего, но такого легкомысленного юнца в ученики… Или Блэйд теперь видит все в чёрном цвете, потому что они бросили его? Бросили, прокляли, как будто он никогда ничего не значил для них. Разве можно так легко отвернуться от соратника? Как будто даже он, с его разъеденной Марой памятью, помнит о том, что их когда-то объединяло, больше, чем они. Как будто только для него эти образы прошлого имеют какое-то значение.