ФАНДОМЫ
The Mighty Nein
ПОЛ
Мужской
ТИП ОТНОШЕНИЙ
бывшие наставник и ученик; токс, газлайт и кошмар
Форум: ex libris
TRENT IKITHON
Профессор в Академии Солтрис. Член Ассамблеи Цербера при императоре, ответственный за пропаганду. Мастер.
Калеб Видогаст подвергает всех вокруг, включая себя самого, скрупулезному анализу. Он способен посмотреть в лицо многому из своего прошлого — Мастер учил его выносить собственную вину, и Калеб тащит ее, даже когда горбится под ее гнетом, мягким и теплым, как лапа его погибшего кота, проекцию которого он всегда носит с собой. Но фигура Мастера — всегда тень. Неуловимая помеха на самой грани видимости. Присутствие, которое Калеб ощущает не как галлюцинацию и не как магический след, — но как что-то гораздо более глубокое, проникшее в его мысли, образ мышления и образ жизни.
Мастер ведь лепил Фольстракеров по своему образу и подобию — жестоких, манипулятивных, расчетливых ассасинов-волшебников. Внушая девушкам и юношам, что они особенные, призванные служить Империи втайне от всех. Немного щекоча эго, слегка подкармливая жажду знаний. Это был их маленький секрет. Сам Мастер всегда держался чуть выше: достаточно близко, чтобы они верили в собственную избранность, но на расстоянии, чтобы они боролись за его внимание и расположение.
Как же они боролись.
Калеб был очень молод, когда встретил Мастера — расставшись с родной семьей, покинув дом, он встретил фигуру наставника, который заметил его магический талант, но всегда поощрял стремиться к чему-то большему. И Калеб стремился, внимая его таланту и его мудрости. Эта мудрость была далека от простой и прямолинейной простоты его отца: она предполагала хитрость, иногда жестокость, часто неискренность. Но намерения всегда были благими — Империя. Трент Икитон ведь и сам не был простым и прямолинейным человеком — он глубоко вовлечен в политику Империи, он вращается в самых высоких ее кругах. Он знает то, чего не знают другие. Калеб — тогда Брен — надеялся, что и он знал. Он был лучшим его учеником. Так, как старался он, не старался никто.
И сломался он самым первым. Но след, оставленный в нем Мастером, никуда не делся.
• • •
Трент Икитон — интриган, политик, расчетливый манипулятор, заинтересованный в Империи и ее благополучии постольку, поскольку это служит его целям. Трент Икитон и правда жаден до знаний — но еще он жаден до власти, и он готов на все, чтобы ее получить.
Сложно найти другого такого же убедительного человека, который способен за мгновения вызвать симпатию у неподготовленного собеседника. Он очень спокоен, рассудителен, обходителен. Кажется, он все знает, все понимает, и ничего не способно поколебать его уверенность в себе. Он отлично разбирается в хитросплетениях политики Империи, читает собеседников насквозь и знает, за какие рычаги потянуть, чтобы достичь своих целей. Очень опасный, подкованный и расчетливый человек.
• • •
Что играть: флэшбеки с медленным, но верным увязанием Калеба в делах Трента. Болезненную привязанность к наставнику, который держит самого талантливого ученика достаточно мотивированным, чтобы лез из кожи вон ради него. Тут можно потрогать большой политический сюжет и какие-то интриги Трента, фундаменты, которые он закладывал еще когда Калеб служил ему. Можно потрогать моменты, когда уже после события Х Калеб сходит с ума, перестает быть полезным Тренту и переходит в разряд сломанных игрушек.
В настоящем — можно пересечься снова вокруг сюжета с Маяком. К наставнику Калеб не вернется, но сомнения будут. Еще могу поводить каких-нибудь политических нпс. Трент все-таки политически активный персонаж, можно зарыться в анналы интриг Империи.
Дополнительно: пишу в третьем лице настоящем времени. Без тройки, без лапслока
Моллимок, конечно же, не отвечает прямо — делает вид, что не понимает, о чем он. Когда-то Калеб ненавидел отсутствие прямых и однозначных ответов. Для всех было бы проще, если бы люди, которых они допрашивали, отвечали сразу — для них самих же, во избежание страдания, для Фольстрайкеров, во избежание усилий. Для Мастера. Потом стало ясно, что иногда прямой и однозначный ответ — уловка, заранее заготовленная ложь. Через процедуру все равно придется пройти. Легкого пути нет.
Вся его энергия этим вечером уже ушла на Овелию. У Молли он ничего не выяснит.
Разве что ужом не вилась. Бо в итоге попалась на ее уловку. Хотя это даже не уловка — просто правда. Он убийца. Этот зазор, который он сам использовал бы, чтобы вбить клин, и сработало, как по маслу. Овелии было насрать. Ему нет. Они нужны ему, эти люди.
Надо было ее убить сразу, а не допрашивать.
Scheiße.
Калеб зарывается ногой глубже в песок, переводит взгляд на Моллимока. Из-за высокой травы на берегу его почти не видно. Если бы не голос, его вообще было бы не заметить. Калеб трет переносицу и возвращается мыслями к тому, что Молли ему ответил, прокручивает в памяти эту фразу. Из-за одержимости ответами на нужные ему вопросы, он не умеет слышать то, что ему пытаются сказать. Может быть, если бы он был внимательнее к тому, что люди говорят, а не пытался выжать из них то, о чем они умалчивают. Увидел бы он, что пытается сделать Мастер?
Калеб выходит из воды и подходит ближе. Моллимок — темное пятно, расцвеченное пестрой материей. В свете луны блестят украшения на рогах. Как-то неловко разговаривать, нависая над ним, и Калеб садится рядом, скрестив ноги, приминает траву, чтобы лучше видеть тифлинга.
— Из всего этого доступен только гоблин, — говорит Калеб серьезно. — Вряд ли она согласится надеть розовое.
Он смотрит, не отрываясь, на тифлинга.
— Мне жаль, — наконец говорит он. — Что погибли твои друзья. Я не хотел, чтобы так получилось.
Не хотел. Он вообще не думал. Калеб отводит взгляд, трет щетину на подбородке. Когда они, Фольстракеры, убивали людей, им не приходилось отвечать перед их выжившими близкими. Им, Фольстракерам, не было до этого дела. Они знали, что они были лучше тех, кого убили. Так было нужно.
Он думает о том, чтобы добавить что-то еще, но не приходит никаких подходящих слов. Так вот и ему сказать нечего.
- Подпись автора
