очень-очень ждём стражей завесы на dragon age: obscura
В своем прологе вы уже стали героями и ваши имена — не пустой звук для многих, но настало время, когда о вас заговорят еще громче. Совсем скоро произойдут события, которые изменят весь мир, и в них вы сыграете не просто большую роль, а будете на первом плане. Вы присоединитесь к Варрику, Рук и Инквизиции в разное время и при разных обстоятельствах, но задержитесь надолго. Начинается новая история — станет она вашей общей или же нет? — но, что точно важно, начинается она именно сейчас.
За основу сюжета на форуме взят концепт Joplin, события разворачиваются в 9:46 году, через два года после канона Чужака. Сокращен временной промежуток между пост-Инквизицией и началом The Veilguard.

Я играю за Рук — мошенницу из Повелителей Фортуны, уже два года работающую на Инквизицию. Поскольку на форуме сокращён промежуток между Инквизицией и Вейлгардом, то и встретиться мы с вами можем при обстоятельствах, отличающихся от вейлгардовских, это обсудим вместе. Помимо участия в сюжете и спасения мира я как ваш потенциальный соигрок могу предложить:

• личные эпизоды в промежутке между 41 и 45 годами, если придумаем, где и как получится пересечься на Севере;

• личные эпизоды в актуальном 46 разного формата: ламповые посиделки, детективные расследования, экшен, чего ваша душа захочет и на что сумеем договориться;

• в случае, если вы готовы на очень неспешный темп отписи, могу поводить вам под маской нужных нпс.

Какие у нас сложатся отношения — выясним по ходу игры. Можем дружить до гроба и квасить по вечерам, обмениваясь байками (у меня их много, у вас, не сомневаюсь, тоже), можем выстраивать отношения на соперничестве и вынужденном сотрудничестве. Главное, чтобы ссоры ссорами, а спасение мира и Завесы было по расписанию.
С удовольствием поболтаю в телеге и принесу хэдканонов и мемов, если у вас будет желание. Нет — значит нет, настаивать не буду. 

пост за Рук раз

«Madre mia, ну и дыра,» – вот и всё, что шло на ум при взгляде на берег, где голые серые скалы чередовались с неказистыми пляжами и редкими обшарпанными домами. Назвать открывающийся вид приятным можно было разве что на закате: солнце, лениво погружающееся в морские воды, мазнуло на пару минут золотом по скудным декорациям, придав им хоть какие-то краски, и на этом всё закончилось. По мере удаления от Ривейна ощутимо снижалась и температура за бортом, и Киара изрядно удивилась, обнаружив утром на стёклах едва заметную изморозь: как ни странно, именно эта деталь в полной мере позволила ей осознать своё положение. И закономерно испортила настроение на всё остальное время плавания.
И вот, вместо того, чтобы поразмышлять о действительно нужном, Лайдир барабанила пальцами по лакированному дереву, кисло глядя на безрадостный пейзаж и безуспешно пытаясь заставить голову работать. Если бы ещё месяц назад кто-то сказал, что она предпочтёт не праздно сидеть в одиночной каюте, а пахать наравне с младшими матросами на палубе, проветриваясь и отрабатывая поездку в плавучих хоромах Изабелы, эльфийка бы рассмеялась во весь голос.
Ладно, ладно. Если не получалось выжать из себя ничего нового, стоило ещё раз пробежаться по старому и уже известному.
Первое и главное – она облажалась, серьёзно облажалась. Среди Повелителей Фортуны было много отчаянных охотников за сокровищами – за пределами Ривейна их обычно называли жадными идиотами, – ради многообещающей авантюры и звонкой монеты готовых сунуться и в сокровищницу высокопоставленного аристократа, и в пещеру драконицы. Лайдир старалась быть осторожнее: не брала совсем уж подозрительные заказы, предусматривала пути отхода, наводила какие-никакие, но справки. Ривейни, особенно если не говорить об аристократах, реже прочих втыкали ножи под рёбра соотечественникам без веской на то причины, и обычно о намерении сделать это тебя предварительно уведомляли. Но Киара, хоть и любила родину, обмануться себе не позволяла. Она была ривейни, но ещё она была городской эльфийкой и до недавнего времени – голодранкой без каких-либо связей, а именно таких и вылавливают из каналов после выполнения конфиденциальных заказов. Похоже, на этот раз возможность вытянуть короткую соломинку была вполне реальной.
Второе – произошедшее привлекло внимание кого-то за пределами Ривейна, и можно было надеяться, что этот кто-то не станет с порога растягивать её на дыбе. Опять же, это друг Изабелы. Которая, кстати, хоть не отвесила заслуженную затрещину подопечной, но в своей прямолинейной манере дала понять, что мозгов у той, как у чайки, а поездка в Киркволл обжалованию не подлежит. И вот пожалуйста – она тухнет в каюте и сама отлично справляется с тем, чтобы от души себя накрутить, ведь никаких подробностей Изабела ей не сообщила, упомянула только своего «друга из Киркволла». Лайдир в Городе Цепей не была ни разу, но соглашалась с распространённым мнением, что хороших людей, живущих там по своей воле, можно пересчитать по пальцам. Хороших людей среди друзей Изабелы, кстати, тоже.
Третье – она по-прежнему понятия не имела, что за корабль лежит на дне рядом с Конт-ааром и почему попытка погружения к нему вообще закончилась вызовом на ковёр. Весьма, кстати, на недешёвый ковёр, раз его обладателю обеспечили доставку виновницы первым классом. Стоило сразу отказаться, заслышав, что в деле замешано что-то, принадлежащее кунари, но ведь Конт-аар был мирным поселением… Создатель, как она вообще купилась на всю ту чушь, что ей скормил заказчик? Ладно, теперь это было неважно.
Прошла, казалось, целая вечность, а над гаванью, где они бросили якорь, успела взойти луна, когда в дверь постучали. Лайдир тут же спрыгнула с кресла, на ходу влезая в видавшие виды сапоги, и вышла в коридор следом за сопровождающим, ведущим её, как ни странно, по коридору вглубь корабля, а не на сушу. На середине пути столкнулась с Изабелой, но та одним только взглядом пресекла любые расспросы и указала на дверь капитанской каюты. Она облизнула пересохшие губы и выпрямилась, а затем быстро ухватилась за дверную ручку, не давая себе шанса смалодушничать.
В тусклом свете от огня, плясавшего под порывами непривычно холодного ветра, видно было не так уж и много, но привычной к подземельям Повелительнице Фортуны большего и не требовалось. Бросив беглый взгляд на углы каюты, тонувшие во мраке, она не заметила ни охраны, ни кого-либо ещё: похоже, пока что её и правда вызвали, чтобы расспросить. Друг Изабелы оказался гномом, и даже от бумаг не оторвался, когда Лайдир вошла в каюту и сделала несколько неторопливых шагов. Оно и к лучшему — у неё было время попытаться быстро сориентироваться в ситуации.
— Так-та-ак… — протянул он, не поднимая взгляда от записок, когда хлопнула дверь. — Плохи ваши дела, сударыня ныряльщица!
И только потом, выдержав паузу, стянул очки чуть ниже, на крючковатый после переломов нос, а сам глянул поверх, оценивающе.
— Как изволите себя величать? Что расскажете?
— А у кого они сейчас хороши? — беспечно улыбнулась эльфийка, заложив руки за спину и рассматривая своего собеседника, пока вспотевшая ладонь медленно перебирала звенья золотого браслета. Над степенью честности своего ответа она размышляла недолго – о роде её деятельности здесь уже знали, так что Изабела наверняка вместе с капитанской каютой пожаловала своему другу и остальные сведения: — Киара Лайдир. Можно просто Лайдир.
Носком сапога она придвинула к себе стул, предназначенный для гостей, и устроилась на нём. Тоже нервировало, конечно, тем более что теперь происходящее ещё сильнее походило на допрос в казематах, но и дальше стоять посреди комнаты под пристальным взглядом и изображать почётный караул для самой себя Лайдир не собиралась.
— Давайте-ка расскажу немного о себе в честь знакомства, а там посмотрим, — стул протестующе скрипнул, когда она немного подалась вперёд и начала загибать пальцы: — Для начала, я понятия не имею, кто позаимствовал у сэра Алонсо подлинник портрета Аши Кампаны из его виллы в Айсли. С гравюрой Аллегри та же история, её не то что в руках никогда не держала, даже в глаза не видела. И точно не бывала в прошлом году в Сире. Это на всякий случай. Далее, как ныряльщица я предпочитала работать с кораблями, на которые махнули рукой настоящие владельцы. Часто, кстати, это они меня и нанимали. 
Лайдир замолчала, задумчиво глядя на собеседника и взвешивая, что сказать дальше, тем более что повествование вплотную подошло к теме, из-за которой она здесь и оказалась. Подумала с полминуты, вздохнула и откинулась на спинку стула, запустив пятерню в тёмно-рыжие волосы. Браслеты на запястье звякнули друг об друга, и в тишине, нарушаемой только ветром да шумом волн снаружи, звук вышел непривычно громким.
— Сожалею, что чуть не покусилась на ценный для вас корабль, и даю честное слово, что и на пушечный выстрел к нему больше не подплыву. Да и не только к нему, вообще ко всему, связанному с кунари, не притронусь, — эльфийка поморщилась, — так что, может, сойдёмся на том, что я получила бесценный жизненный урок и больше не доставлю хлопот, господин?.. — она вопросительно приподняла брови, пусть в случае с «влиятельным-гномом-из-Киркволла-который-давно-дружит-с-Изабелой» и было сложновато обознаться.

пост за Рук два

— ...поэтому и нельзя магов из Кругов выпускать, понимаешь? Как со зверьми надо, со зверьми!
— Да нахер этих магов! — орёт Лайдир, и её голос тонет в одобрительном пьяном рёве, от которого вибрирует каждый стол в обшарпанной дыре, названной кем-то из её новых знакомых таверной. Эльф, маг, не местная — не самая выигрышная комбинация для Киркволла, но ни в занюханный эльфинаж, ни в Круг она не собирается, на вечер запланировано несколько дел поважнее. Обёрнутый парусиной посох остался в доме Верхнего города, и она не знает, видела ли уже его Хоук, но неведение продлится недолго: если влетит за проникновение в дом без ведома хозяев, значит, видела.
Её по-товарищески хлопают по спине, из груди вылетает весь воздух и чудом не отправляется следом выпитое пиво, хлопок действительно сильный, а пиво действительно дерьмовое, уговорить даже одну кружку — задача за пределами её возможностей. Шумная компания меньше часа назад собиралась разнообразить вечер её избиением, но они пьяны в дымину, а находить язык с такими проще, чем с трезвыми. Докеры, моряки и пара мелких головорезов, хотя один выделяется, у него кислое дыхание, сетка лопнувших сосудов в глазах и непрекращающаяся дрожь в грубых ладонях с характерными мозолями — Лайдир готова спорить, что он бывший храмовник или что-то в этом духе, и уводит разговор в нужное русло. Через полчаса пьяной своре абсолютно всё равно на то, что она сидит с ними, едва ли они вообще помнят о её существовании, всё глубже увязая в содержимом своих кружек и переходя на бормотание.
Улучив момент, она поднимается с места и уходит, прихватив с собой кошель того, что с трясучкой. Денег внутри всего ничего, грабить напившихся до скотского состояния неспортивно, но это дело принципа — терпение лопнуло где-то на середине тирады на тему «почему необходимо усмирить всех этих сукиных детей».
В спину всю дорогу ввинчиваются настороженные взгляды, но драку с понаехавшей пытались затеять лишь дважды; у остальных нет смелости или времени, они заняты попытками выжить или попытками ограбить кого-то, кто не достаёт нож в ответ. Лайдир готова спорить, что претензий у местных к ней гораздо больше, как минимум одна касается острых ушей, но одежда у неё ривейнийская насквозь, в Ривейне эльфов не запирают на замок, будто скот в хлеву, и с собой из дома она привезла полезную привычку ходить по улицам вне стен городских эльфинажей так, будто имеет на это полное право. По широкой дуге обходить приходится лишь две местные достопримечательности, набитый кунари квартал в порту и набитые храмовниками казематы, с этими-то ребятами договориться можно только при особом везении. Везения у Киары в избытке, но израсходовать весь запас на то, чтобы дразнить киркволльских гусей, в её планы тоже не входит.
По мере приближения к «Висельнику» дышать всё легче, во всяком случае в переносном смысле. Здесь царит какое-то подобие порядка, информацию покупают чаще, чем мутное пойло с непонятным осадком, да и расовое разнообразие впечатляет, особенно для Нижнего-то города. Лайдир здесь уже видели раньше, никаких вопросов у местного контингента она не вызывает и садится за щербатый стол в углу, не смея и надеяться, что обойдётся на этот раз без заноз.

***

Мариан появилась спустя минут пятнадцать и сделала это очень вовремя, во всяком случае на взгляд Киары, которая смотрела на кружку перед собой с такой сосредоточенностью, будто надеялась разглядеть на дне ответы на все загадки мира. Загадка на самом деле стояла одна, можно ли это влить в себя и выживет ли она после такого рискованного трюка, и к моменту прихода Хоук вид вовсю пивших за соседними столами почти убедил, что попробовать можно.
— Ну ничего себе, — присвистнула Лайдир, — какие важные люди! Напомни, что тут можно пить, а с чего двинем кони, а то я попробовала выбрать сама и проиграла, — она носком сапога подцепила ножку соседнего стула, разворачивая его и приглашая старую знакомую присоединиться: — Увидела в порту во время швартовки кунари, подумала, что всё ещё в Ривейне. Ваши, правда, какие-то невесёлые, чего они тут вообще делают?