Ей было некомфортно спать в своей коробке, которая едва ли сравнилась бы со старой квартирой. Минимум личных вещей, минимум удобств из прежней жизни, лишь ноющее чувство, что лучше уже не будет. Своих вещей у неё было не так много. Тех, за которые она однажды платила деньги, которые выбирала сама в магазине, которые имели только её запах и её воспоминания. Сейчас мир превратился в огромную бартерную точку, где право собственности можно было закинуть в темный угол. Много прав, на самом деле... Другой мир, другие условия, осталась ли Лу прежней?

Людей из той прежней жизни в живых осталось немного. По крайней мере тех, о ком Луиза знала. Парни из убойного, Джин, может еще какое знакомое лицо пробегало порой. Она цеплялась за своих как за спасательный круг, пыталась вернуться хоть к какой-то версии нормальности, найти новый смысл этого слова. Ведь нормально уже не будет, не так как прежде. Никакой тебе работы в прокуратуре, никаких баров по субботам, нет больше фестивалей и кинотеатров, лишь тьма и необходимость вырывать когтями каждый день, каждую крупицу радости. А ресурсов на это оставалось не так много. Многие стремились заполнить пустоту в душе беспорядочными связями, алкоголем, риском. Лу же искала более здоровый способ борьбы с тянущим чувством одиночества. Вылазки и обмен информацией был её единственным вариантом, лучшего пока она не придумала. Это всяко лучше чем торчать на базе, которая вызывала клаустрофобию.

Луиза наслаждалась моментами, когда можно было просто побыть на солнце, впитать в себя тепло небесного светила. Когда можно было почувствовать себя живой и на мгновение забыть, что они теперь живут на огромном кладбище. Редкие облака намекали на смену погоды, но Лу не боялась небольшого летнего дождя, даже наоборот. Идеальное время, чтобы выйти в свет и найти себе занятие, может даже раздобыть что-то ценное. Для Джин, к примеру. Та всячески трудилась в своем медицинском кабинете, пытаясь сделать его хоть чем-то похожим на прежние. Остатки техники, остатки лекарств, скальпели и спирт. Человечество так стремилось сделать прорыв в исследованиях, они пытались излечить неизлечимое, создавали новые поколения антибиотиков. Все ради того, чтобы сейчас вернуться в темные века. Не удивительно, что Джин порой выглядела такой угрюмой. Луиза хотела как-то помочь, она даже начала более внимательно осматривать те отрезки заросших дорожек и полян, в поисках знакомых трав и корешков. Знаний в этой области у Паскаль было не много, в конце концов их семья была известна не за зелья и травы, а за сохранение порядка. Но ту же ромашку и мяту Лу могла отличить от других, с остальными приходилось сложнее. Советоваться с книгой по собирательству не всегда получалось (некоторые страницы были вырваны, другие смяты), да и куда ей до тех самых знахарок и целительниц. Луиза знала только как скрывать боль, а не лечить её.

Бесило, что нельзя просто вырваться на свободу и исследовать, что везде было так небезопасно и мерзко. Но она шла вперед, стиснув зубы. Легкая куртка должна была защитить от дождей, но температура воздуха делала все только хуже. Душно, тепло и мокро. Идеальное время для очередной вылазки. Она убедила Джин, что стоит порой выходить в свет и исследовать его вместе, чувствовать свежий воздух на своей коже, банально оценивать смену пейзажа. Потом как-то эти знания точно понадобятся.
- Конечно помню. Делать-то мне больше нечего, - не совсем сарказм, скорее констатация факта. Она запоминала маршруты, себе отмечала магазины, бутики, чью-то практику, книжные. В нынешнее время любая мелочь могла оказаться для кого-то ценностью. Книга, бутылочка духов, старая заначка алкоголя, да даже вещи, (хорошего качества и в хорошем состоянии), могли оказаться абсолютно необходимыми для того, кто недавно мог потерять все. Сейчас это провернуть было особенно легко. - Мы пройдемся по бульвару с прекрасной обозримостью, тебе понравится.

Карта была удобным дополнением, но больше нужна для того, чтобы отмечать на ней новые важные точки. Леви знал, что Лу сложно было потеряться, но он также должен был следовать протоколам и повторять очевидное, таковы правила. Старые законы может здесь и не работают, но банальные правила выживания не изменились. Луиза приняла их "навигатор", благодарно улыбнулась и поспешила вырваться из клетки на свободу.
У Джин была безумная идея завести свой сад с травами и корешками, чтобы не искать их в дикой природе. Выращивать это придется Луизе, конечно же, но потенциал такой идеи был неоспорим. До новомодных лекарств всегда существовали травы, растения, делались мази и бальзамы. Осталось только научиться их делать. Ах да, и вырастить, и поухаживать без очевидно лежащих пачек с удобрением. Лу задумывалась о компосте, но у них и правда не было места для таких развлечений. Если травы можно держать в горшках, как она делала раньше дома, то полноценный сад на базу не поместишь. Луизу тянуло к земле, ей хотелось чувствовать себя в безопасности и обманывать себя иллюзией нормальности, она устала от жестокой реальности.

Её заинтересовала одна точка на карте, вероятное мед заведение. Может ветеринарка, может чья-то частная практика, кто знает. Но для Джин такое место могло оказаться сокровищницей. Оно было подальше, на пересечении бульвара JFK и вест стрит 51. Может стоит сначала попробовать что-то поближе? Лу достала карту и начала осматривать все отмеченные точки. Вот, "Н", точка с интересом для медиков. Сойдет для начала. Потом может и рай для садоводов найдут, раз Джин так настроена превращаться в лесную фею.

- А? - Лу выглянула из-за карты немного рассеяно, - Да, была. Попробуй в Нью-Йорке без своего транспорта, не лучшие впечатления. - Её прекрасная машина, которая уже наверное стояла где-то у закрытого магазина, без стекол и радио. Все с собой не заберешь... - Сейчас бы не помешала, будь у нас достаточно бензина на всех, скажи? - Она улыбнулась подруге и спрятала карту. Дальше они и сами справятся, тут не заблудишься.

- Жива, здесь, с тобой. Пытаюсь быть благодарной за то, что еще могу вот так гулять с подругой и дышать воздухом. Но как-то это сложно, понимаешь? - Радоваться мелочам и минимуму, находить смысл в немыслимом. Вся эта фигня про душевный покой и примирение, легко сказать. Луиза даже людей из прошлого отпустить не могла, какое там примирение, смирение. Она могла только делать себе больнее, порой пересматривая старые фотографии, впопыхах выдранные из альбома в последний день дома. Слезы больше не лились, они заканчивались еще до конца... всего. Сейчас остались одни лишь сожаления.

- Я бы у тебя спросила, как ты планируешь свой знахарский инвентарь тащить, фея моя прекрасная? И выращивать это все будет непросто. Ты уверена? Может... Ох, я даже не знаю. Не вижу на карте очевидных точек с семенами, придется только рыться и копаться самим. - Она выдохнула, пытаясь понять, как сделать разговор помягче, - Но я тебя поддерживаю, ты не подумай. Это лучше чем ничего, люди веками выживали на народной медицине. Черт, это все, что у них было. Стоило слушать бабулю, когда она делала брату мазь из непонятных листьев со двора... - Лу подавила смешок, вспоминая эти крики и попытки старшего брата сбежать от народной карательной медицины, но abuela клялась, что её средство быстро залечит все ранки лучше всяких пантенолов.