HONKAI: STAR RAIL
Жди меня, и я вернусь, только очень жди
Feishi // Фейши
неканон, ваш арт

---

Ты родился на Фанху Сяньчжоу - вотчине видьядхара. И даже до этого корабля докатилась моя слава мастера. Ты всегда хотел стать таким, как я, тянулся за моим примером, восхищался мной, поэтому, когда мы смогли увидеться на состязании мастеров (ты сопровождал своего наставника, который решил, что ты сможешь многому научиться, наблюдая за талантливыми представителями других кораблей), ты был в восторге. Я принял тебя в ученики, потому что увидел в тебе самого себя, когда был в том же возрасте. Более того, для меня это был шанс на то, что моё искусство не пропадёт ещё долго после моей смерти и будет достойно развиваться. Среди множества бездарностей, за которых я держал большинство окружающих, ты ярко и выгодно выделялся. Мне нравилось проводить с тобой время, что-то рассказывать и показывать, смотреть, как ты добиваешься первых успехов, зная, что твой расцвет застать мне не удастся.
Всё должно было так и произойти, но судьба распорядилась иначе. Произошла наша ошибка с Ритуалом Арканум и бунт Пожирателя Луны. Тогда многие из твоего народа восстали против судебного приговора Дань Фэну, который казался им несправедливым, и сожгли себя в огне восстания, подавленного дорогой ценой. Ты же… Ты осторожничал или струсил, смотря с какой стороны смотреть. Ты так и не решился выступить заодно с ними, и это тебя спасло. Ты потерял меня, потерял Старейшину, которого безмерно уважал. Ты так и не смог принять юную госпожу Байлу как новую Старейшину, несмотря на то, что признал её таланты в исцелении.
Ты мог провести остаток жизни, совершенствуя свои очевидные и блистательные таланты в ремёслах, сам найти учеников и передать им знания дальше, но и здесь твой покой смутили. До тебя дошла информация, что я на самом деле не умер, хотя действительно был казнён. Поскольку ты был ко мне по-настоящему привязан, ты пустился меня искать и покинул Лофу.
Ты уже преодолел тот возраст, когда видьядхара отправляются на перерождение, чтобы не накопилась критическая масса воспоминаний и эмоций, приводящая к развитию Мары. Её признаки уже видны на тебе, и неизвестно, когда она настигнет тебя в полной мере. Во всех смыслах было бы гораздо лучше, если бы ты отправился в великое море и позволил его волнам смыть с тебя всё лишнее, но это означало бы, что ты бы забыл обо мне, а ты этого не желаешь. Чем меньше тех, кто помнит, каким я был на самом деле, тем больше стирается тот человек, который жил когда-то на Лофу и почти заменил тебе если не отца, то старшего брата. Ты - второй видьядхара в моей жизни, не увидевший никакой разницы между нами. Никогда, ни разу ты не кичился передо мной тем, что принадлежишь к долгоживущему виду.
Мы с тобой так прекрасно подходим друг другу. При всех высотах, которых я добился, я воплотил собой тот случай, когда говорят, что, чем выше поднимаешься, тем больнее падать. А ты потратил лучшие годы жизни на бесплодные поиски того, кого уже нет. Вероятнее всего, ты по-настоящему ужаснёшься, увидев, каким я стал. Я совсем не похож на того человека, которого ты знал.
. . .
Я собираюсь по сюжету вспомнить, что такое быть мастером, и ты можешь мне в этом помочь. И вообще нам с Дань Хэном нужен ребёнок. И неважно, что ребёнок уже не маленький.
Я увидел в тебе юного себя, а в юности я был тем ещё сорванцом, ставящим всю Комиссию по Ремёслам на уши. Может быть, ты даже собрал свой отряд юных героев, подражая Квинтету. Конечно, все они сейчас мертвы или прошли перерождение.

---

заявка в пару: нет

---

Я настроен на долговременную игру. Хочу играть и безоблачное прошлое, и мрачное настоящее… А каким станет наше будущее?

---

Ваш пост

- На Изобилие это место не похоже, - задумчиво говорит Инсин, шагая за Пожирателем Луны.
Прекрасный природный уголок действительно похож на рай, и довольно скоро он тоже понимает, что опасности они здесь не встретят. Но и искусственность окружающей среды тоже постепенно становилась всё очевиднее. Парадоксально, абсолютно всё вокруг несомненно настоящее, это не синтетическая трава и не искусственное солнце в небесах, и всё-таки – подделка. Подделка на уровне самой реальности.
- А знаешь, что здесь самое странное?
Инсин ускоряет шаг, его ладонь ложится на плечо дракона, останавливая его. Мягко, но настойчиво заставляя повернуться, посмотреть в глаза.
- Мы, - коротко и просто говорит он. И улыбается, прежде чем продолжить мысль. – Ты ведь не Дань Фэн, верно? И как я сразу не заметил… Отличается не только одежда, ты моложе, чем он, и твоё поведение немного иное. Поразмыслив, я понял, что меня настораживает. Ты ведёшь себя так, словно не знаешь или почти не знаешь меня, пытаешься не сказать и не сделать ничего лишнего, но именно это тебя и выдаёт. Но я бы ещё не скоро догадался, если бы мы встретились где-то ещё. Понимаешь, это место… Если здесь нет непосредственной угрозы для нас, наоборот, оно выглядит так, словно пытается нас от чего-то уберечь, даже если это что-то – вся остальная Вселенная… Почему мы могли здесь оказаться? И почему здесь только мы? Может быть, искажение не поймало нас в ловушку, может быть, наоборот – оно связано с нами. Может быть, оно появилось из-за нас.
Ему не хочется даже теоретически рассуждать в эту сторону, но других ответов Инсин пока не видит. И, хотя он старается держать себя в руках и сдерживать эмоции, всё равно слишком заметно, как они распирают его изнутри. Как будто в груди развернулся вулкан, и она сразу стала слишком тесной для него.
- Это место не похоже на Изобилие, но знаешь, что оно мне напоминает? Постоянство, застывшее, как в янтаре, безупречно комфортное, как тихая обитель, в которой можно провести вечность, не беспокоясь о мире снаружи. Поэтому ты не можешь контролировать воду так, как привык – ничто из того, что нас окружает, не должно меняться. Это была мечта Дань Фэна… забрать меня из горнила вечной войны, сделать так, чтобы мои руки создавали прекрасные вещи, украшения, скульптуры, а не оружие, предназначенное для того, чтобы владелец убивал, а в конечном счёте и сам был убит. Поэтому у меня есть догадка… Что, если здесь Дань Фэн покончил с собой, а его скорбь обратилась в аномалию? Это объясняет, почему я здесь, а его нет. И объясняет, почему здесь ты. И почему больше никого и ничего.
Инсин порывисто обнимает Пожирателя Луны, прижимая к себе уже не как любовника, а как величайшее сокровище, которое не уберёг. Он как будто просит прощения у прошлого воплощения, у Дань Фэна, что допустил подобне, и безо всяких слов приносит клятву, что не допустит повторения с нынешним. Неважно, которая эта инкарнация Верховного Старейшины - это все ещё его Пожиратель Луны, его дракон, и он по-прежнему любит его.
- Я так боялся, что ему будет плохо, когда меня не станет. Что он не сможет этого вынести. Судя по всему, я был прав. Он не принял мою смерть и создал искажение, где мы будем вместе вечно. Я угадал?
***
Тот, кто уже давно перестал быть человеком, не понимает сказанного, Старейшина говорит слишком много, слишком сложно для него. Для его разума, превращённого в кашу, в которой сложно найти хоть что-то знакомое, слова ничего не значат. Даже собственная речь, спутанная и бессвязная, стала пределами его нынешних возможностей. Он бессильно бьётся в водяных путах, издавая низкий, утробный, по-настоящему звериный звук, более всего напоминающий рычание. Однако даже эти его движения не осмыслены, он действует как одержимый некоей целью, не пытаясь поставить её под сомнение или хотя бы попробовать вспомнить, откуда она вообще взялась, и это помешательство гораздо сильнее его.
Но кое за что его воспалённое восприятие всё-таки зацепилось:
- Опоздал?.. Ты бросил меня! Ты не пришёл даже на мою казнь! Я так хотел… хотел увидеть тебя в последний раз…
Он не плакал, не пролил ни одной слезы, но право, лучше бы разрыдался - столько безысходности, тоски и боли не может, не должен выносить человек. Она уничтожила его, разрушила изнутри - но он неумолимо продолжал существовать.
- Пожиратель Луны… как ты смеешь… называть меня так… именем человека, которого ты убил?!
Он вдруг перестал огрызаться и дёргаться, опустил голову - спутанные грязные пряди завесили лицо, взгляд потух, а губы беспомощно, обречённо шевельнулись:
- Сколько смертей… и ни одна не забрала меня… почему…