— О, но говорить с вами будем не мы. К сожалению, мы никогда не были близки с такой выдающейся личностью, как вы, генерал Цзинь Юань. Но есть человек, который любезно согласился сделать это для нас.
Генерал выглядел уязвимым. Этот идиот и правда пришёл один, не взял с собой глефу, и, хотя наверняка рыцари ждут где-то не слишком далеко, они не успеют прийти на помощь, если его решать убить. Глядя на бывшего друга, Блэйд в очередной раз убедился, что поступает правильно.
— Какой же ты наивный, Цзинь Юань. Всё такой же неизлечимо благородный.
Голос звучит пренебрежительно, насмешливо, беспощадно. Блэйд выступает из теней, проходит мимо него и встаёт рядом с Учеником Санктус Медикус. Это существо достаточно уполномочено для того, чтобы вести переговоры, но вполне понятно, что и он – мелкая сошка, лишь исполняющая чужую волю. Это не он дёргает за тайные нити. Тот, кто пытается собрать этих созданий вместе, никогда так глупо себя не покажет. И после того, что произошло в прошлый раз, они никому не раскроются так легко. Не станут заключать новые союзы, способные обернуться очередным предательством. Фантилия играла с ними, заставила развлекать её, как бессловесных рабов.
— Я получил робоптаху. Ты хотел меня видеть? Я пришёл.
Он насмешливо, едко усмехается. Вряд ли Цзинь Юань ожидал, что Блэйд придёт с той стороны.
— Я пытался достучаться до тебя, а ты так ничего и не понял. Что же, пора раскрыть карты.
Кажется, будто он изменился. Хотя его глаза лихорадочно сверкают, сам он на удивление спокоен. Блэйд больше не контролирует Мару, он смирился с ней, но, что удивительно – она не сводит его с ума и не превращает в чудовище. Он почти такой же, как прежде — нормальный, насколько это ещё вообще возможно для него.
— Мне сказали, что я был безумен, потому что неправильно ко всему относился. Её великий дар не предназначен для того, чтобы истязать. Он помогает. Я боролся с ним, поэтому мне было так плохо. Теперь я принял его и чувствую только облегчение. То, что никто из вас так и не принёс мне. Ты сказал, что я всегда останусь для тебя прежним, тем же, кем был, но ты и пальцем не пошевелил для того, чтобы помочь мне. Ты понятия не имеешь о том, каково мне приходится каждый день. Как дорого мне стоила та наша встреча.
Именно благодаря ей они и нашли его слабое место. Блэйд надеялся, что сможет как прибыть, так и ускользнуть необнаруженным, и правда – власть имущие Лофу проигнорировали его присутствие, но заметил кое-кто ещё.
— Охотники за Стелларонами мне тоже не друзья. Кафка посадила меня на цепь, как бешеное животное. Элио манит несбыточной мечтой, чтобы я слушался. Они мне никто.
Блэйд нарочно отвергает эту связь, чтобы Ученики не добрались до них тоже. Он больше не обнаружит перед этими тварями нитей, за которые его можно потянуть.
— Все вы… Никто из вас ничего не может мне дать. Но потом меня осенило – для чего всё это было? Для чего мы столько сражались? Для чего мы жертвовали собой? Мы выбрали не того врага. Она никогда не хотела ничего плохого. Она принесла благо, исцеление, милосердие. Это всё Создатель Проклятого Лука. Это он рассказывает о мерзости Изобилия,  губит сотни живых существ, это он заставляет вчерашних детей идти в бой, это все из-за него. Он – тот, кто должен быть повержен. Если бы мы поняли это сразу, Байхэн была бы ещё жива. Пожиратель Луны не стал бы всем ненавистным изгоем. Никто бы не погиб. Все мы были бы счастливы и равны.
Он говорит с неподдельной ненавистью и страстью, направляя её сейчас на Ланя вместо Яоши.
— Но Милостивая Медикус не держит зла. Она прощает каждого, кто раскаялся, принимает и благословляет. Она спасёт меня и спасёт тебя. Ты присягнул тому, кто хочет её убить. Если ты отречёшься от него — сможешь стать одним из нас. Даже такой грех смоет её милосердие. Цзинь Юань, брат мой. Они говорят, что тебя нужно убить, но я сказал, что можно обойтись без насилия. Пойдём с нами, и мы снова будем вместе.
Каждое лишнее слово может погубить их обоих, но Блэйд всё же не удерживается от подсказки о том, что происходит на самом деле. Цзинь Юань обречён, приговорён, и спасти его — задача не из лёгких.

***

— Брось меч. Это бессмысленно.
Трупы пары десятков Учеников разлетаются ворохом листьев — ещё недавно золотых, полных сияния, но рассыпающихся гнилью на глазах Алый клинок рассекает их одного за другим без всякой пощады. Блэйд снова отводит лезвие назад, готовясь к следующему выпаду. Его глаза полыхают непримиримым пламенем, он готов продолжать до последнего вздоха, а, поскольку он не может умереть, сражаться он будет вечно, если потребуется.
— Ваши сладкие речи вас не спасут. Я знаю, что может предложить Творительница Чумы. Каждое проявление её воли – отрава, я не стану вас слушать.
— Ты не можешь умереть, это так. Ты попираешь ногами доброту нашей госпожи. Ты более слеп, чем новорождённый котёнок. Может быть, труп твоего друга, генерала Лофу Сяньчжоу, лучше убедит себя.
— Цзинь Юань?! — рявкает Блэйд, замирая на месте.
— Мы приносим жизнь и хотим, чтобы всем было хорошо, но вы не покоряетесь. Как бы мы ни сожалели, но учить вас приходится через смерть. Если он будет таким же упрямым, как ты, и тоже откажется, мы его устраним. Ты губишь не только себя, но и его.

***

— Соглашайся, Цзинь Юань, хватит, довольно с нас этой войны. Правда не на стороне Альяса, поэтому он никогда не победит. Мне плевать на них, но я не хочу терять тебя.
Блэйд переплетает обман и блеф со своими настоящими мыслями. Он не позволит им и пальцем прикоснуться к Цзинь Юаню. Если придётся — выдаст себя раньше времени и встанет рядом с ним. Если его план, такой же безумный, как и все прежние, не сработает — он готов сражаться ради этого человека.