тьяго чувствовал себя плохо несколько дней. и ещё несколько он чувствовал себя просто ужасно. переносить болезнь на ногах — нормально. для него это привычное дело. наверное специалист, если бы он к нему когда-нибудь обратился, сказал бы что это часть его депрессивной симптоматики, назвал бы это аутоагрессией и своего рода селфхармом. возможно, в этом даже была бы доля правды. тьяго никогда не думал (во взрослом возрасте) о самоповреждениях, во всяком случае _осознанно_. но всегда и в любом состоянии старался работать. может, это был трудоголизм, может попытки сократить продолжительность своей (_никчемной_) жизни. но в эти моменты он никогда не думал о себе. или о других. ему надо (жизненно необходимо, чтобы не сойти с ума, не закопаться в отчаяние) делать свою работу. больше он, в общем-то, ничего и не умеет. разве что ещё отрицать, что в таком состоянии он просто не может её выполнять.

ему плевать на озноб, на ломоту в теле. он (по возможности) маскирует это пакетиками терафлю, которые даёт ему гарза, и старается сдерживать кашель на рабочем месте. он старательно делает вид, что все в порядке, стараясь не выбиваться из привычного ритма и игнорировать крики помощи и сигналы sos, которые отчаянно посылает ему тело. тьяго до и после работы также гуляет с собакой, как и обычно, также играет с ней час после, потому что ей нужна и умственная нагрузка тоже, а после горячего душа забирается в кровать, дрожа, и пытается расслабиться и уснуть, игнорируя то, что одеяло не спасает его от холода. утром все повторяется. сколько ошибок насчитал бы здесь любой человек, что хотя бы немного заботится о своём здоровье? а сколько насчитал бы врач? каждое действие тьяго (с рождения, кажется) это просто череда ошибочных выборов и неправильных поступков.

выглядит с каждым таким днем он тоже все хуже. но отрицание и избегание — единственная, кажется, доступная тьяго модель поведения. не может признать, что сейчас он не то что с трудом думает, а чтение материалов на мониторе вызывает боль в глазах, а то, что едва стоит на ногах. и вот это уже игнорировать не могут даже окружающее. что-то из этого всего становится для них последней каплей. может, взгляд, рассеянные ответы, видимая дрожь. кто-то несомненно подумал даже о том, что тьяго гарсия — наркоман, а сейчас просто переживает жёсткий абстинентный синдром. и кто-то другой в этом даже не усомнится, потому что очень легко принять тьяго за наркомана. если так подумать, то он даже вполне подходил под образ того, кто сидит на каком-нибудь крэке или ставится героином, покупая результаты тестов на наркотики, чтобы удержаться на должности и в звании. нелюдимый (_странный_), с небрежным стилем в одежде, потухшим взглядом… кто-то бы ещё обязательно вспомнил, что никогда (вроде) не видел тьяго гарсиа в одежде с коротким рукавом, и тогда паззл бы точно сложился, где последней деталькой то, что он определённо просто прячет исколотые вены. кто-то, но не хавьер гарза. когда тот садится на угол стола тьяго и тянет руку потрогать его лоб, у тьяго уже даже нет сил, чтобы отстраниться. гарза — тактильная катастрофа, а тьяго не гаптофоб, но просто не привык к такому. зачем-то тот протягивает ему градусник, хотя тут, кажется, и так все понятно. сил удивляться этому, конечно, уже тоже нет. но в ящике стола гарзы появилось удивительно много всего полезного (и необходимого) после того, как он стал встречаться (или женился? хронологию уже и не отследить) на эстер валентайн. наверное, семейная жизнь (или женская рука?) привносит какой-то порядок и добавляет ответственности. но тьяго, конечно, уже даже физически не может об этом думать.

температурный столбик показывает 39,5. но у тьяго это не вызывает абсолютно никаких мыслей, чувств или тревог. он просто принимает это как факт с которым, кажется, ничего не собирается делать. максимум, может, выпить парацетамол. но теперь отсидеться на привычном рабочем месте, спрятавшись в рутину, уже не получится. его отправляют домой, вернее как минимум к врачу, или как максимум вызвать скорую. и тьяго, конечно, обещает все это сделать, а ещё отлежаться и выздороветь. он не держит пальцы крестиком, но точно понимает, что большая часть сказанного останется им не выполненной. в больницу он точно даже не сунется. но в аптеку, пожалуй, заехать стоит. парацетамол закончился ещё пару дней назад. а то, как сильно он не в порядке, осознается когда он встаёт и идёт к машине. голова кругом и тело ощущается не совсем своим.

ему хватает ума не садится за руль самому. не сразу, но все же мысль о том, что в таком состоянии он может быть опасен для других, как участник дорожного движения, в конечном итоге приходит ему в голову. после минут двадцати сидения в машине с включённой на максимум печкой, в попытке согреться и унять оноб, и сжимании влажными холодными пальцами руля. аптека. ему просто нужна аптека, а потом он приедет домой, погулять с собакой, выпьет таблетки, ляжет спать и все будет хорошо… немного дрожащими пальцами он вызывает такси (боже, сколько же боли в глазах вызывает у него вглядывание в экран телефона и подсветка).

в такси было одновременно холодно и жарко, но тьяго молчал. не смотрел в окно, позволив себе наконец-то закрыть глаза. и старался ни о чем не думать. когда таксист оповестил его, что они приехали, тьяго вышел из машины и чуть пошатнулся. если верить собственным ощущениям то болела даже кожа. но и этому он не придавал особого значения. аптека… он смотрит через стекло витрины. наличие очереди вызывает чувство тревоги (или это температура?). но тьяго позволяет себе понадеяться, что с этими людьми в очереди все в порядке, они пришли просто за витаминами и никто из них точно не собирается умирать в ближайшее время. потому что если да то это, кажется, сможет его добить. но в любом случае ему все же придётся это сделать. придётся зайти.

удивительно много усилий требуется, чтобы открыть дверь. или просто сейчас ему так кажется. колокольчик звенит и тьяго заходит внутрь, вставая в конец очереди. как же болит голова… тьяго упирается взглядом в спину впереди стоящего покупателя, а после прячет руки в карманы и прикрывает глаза. эти несколько минут в очереди его не убьют. по собственным ощущениям — укачивает так же, как на палубе в открытом море. тьяго точно не может сказать, качает ли его в самом деле так, что это видно и окружающим, или это просто от температуры плавится мозг и его жидкая форма как морская гладь перекатывается волнами. на всякий случай он открывает глаза, так, вроде, легче. один из покупателей, забрав свои лекарства, идёт на выход и в узкой, заставленной стеллажами аптеке это кажется слишком близко. тьяго избегает ненужного физического контакта, чуть качнувшись в сторону и отведя плечо, но что-то с его координацией совершенно не то. его качает сильнее, а он не может даже взмахнуть руками для придания себе равновесия, потому что сталкивается со сложностью в том, чтобы достать их из карманов. он делает полшага вперёд, касается сначала плечом, а после и лбом спины впереди стоящего. и если честно тьяго на секунду кажется, что он останется так, потому что сил отойти нет. и от этого ему даже хуже, чем было до.

— извините. — тихо говорит он, отступая на шаг назад. снова подступает кашель и тьяго плотно сжимает губы, медленно вдыхая носом. скорее бы домой.