Честно говоря, магия в Азии и её основы, методы, утверждения — разнилась, в зависимости от эпохи, страны и ещё десятков других пунктов, вплоть до климатических условий или того факта, кто кого захватил в очередной войне.

Аларикуса всегда завораживала, скажем Индия, Персия, Греция — тех времен, когда носили цветные шелка, кольца с драгоценными камнями, звенящий металл тонких цепочек. Он и сам хотел бы такое носить, зачем-то искренне веря, что земная мода снова дойдёт и до подобного на очередном витке циклической спирали.
Германия, да и вся Европа сейчас не могла предложить в этом смысле...чего-то эдакого.

К слову в Японии существовали инугами — дух-слуга, которого колдун получал, путём жестокого умерщвления собаки.

В Китае почитались драконы, в Корее процветали Девятихвостые лисы. Фамильяр может принять облик многих животных.
Аларикус искренне считал, что помощник чародея или чародейки и недобровольная, односторонняя с ним связь: искажает саму истину подобного деликатного симбиоза, при сравнении с природными явлениями. Всё равно что солнце бы светило по чьему-то жёсткому приказу. С другой стороны, во многих религиях так есть.
И будет свет.
И стал свет.

Связь между магом и фамильяром, как её видел Аларикус — легче пера, тоньше паутинки, хрупче крыла бабочки. Нечто... что трудно создать, тяжело разорвать и ещё тяжелее удерживать, к чему необходимо прилагать постоянные взаимные усилия.

Сейчас он не слышал мысленных ответов пса, если тот отвечал, но всё остальное поведение и даже выражение морды было...читаемым. Аларикус понял, что они договорились. Пёс принял предложение рискнуть, ведь оно отличалось от его прошлого, абсолютно предсказуемого, существования.
— Спасибо. Я постараюсь тебя не подвести.

Он замолчал, вновь переведя взгляд на воду, давая им обоим немного переварить мысли обо всем, что было сказано. Особенно не следил за тем, сколько времени прошло, но уже темнело, когда повернулся к псу и сказал:
— Ну что, идем?

Взял поводок, дождался и пошёл в сторону замка, подстраиваясь под медленный темп шага пса. Приближение каменной громады явно заставляло того нервничать, волноваться и ожидать худшего.
— Не волнуйся, здесь все слишком заняты, чтобы круглосуточно шастать по коридорам. На нас никто не обратит внимания.

Комната Аларикуса была на втором этаже, в дальнем конце коридора и их шаги отдавались гулким эхом, отражаясь от стен. Внутри комнаты, довольно быстро, обнаружилась проблема. Пёс вонял.
Собственно, псиной и всеми подробностями жизни в том грязном сарае.
— Та-а-ак, ладно. Есть проблема. Но сначала я обещал тебе мясо. Скоро вернусь. Сиди около дверей, ясно?

Аларикус вышел, теперь ему надо добыть чашку еды для Пса и попросить принести огромное корыто горячей мыльной воды. Естественно, убедив всех в том, что с вонючим никчемным псом невозможно находиться в одном помещении, а это надо для его экспериментов.
Что и у кого попросить он нашёл в течении пятнадцати минут, вернувшись в комнату с глубокой железной чашкой обещанного мяса.
Улыбнулся, поставив её около пса.
— Я бы сам попробовал первым, чтоб доказать его безопасность, но не буду, прости.

Аларикус сцепил руки за спиной и прошёлся из стороны в сторону. Комната была не очень большая — окно, на окне книги, какие-то бумаги, бордовые занавески. Кровать, платяной шкаф, стол со стулом, ковёр на полу. Ещё у стены напротив кровати был камин, но сейчас он не горел, чернея пустым квадратным провалом в стене.
Аларикус щелкнул пальцами и зажёг свечи в кованых подсвечниках. Электричества в замке Байн не было.