← ← ♦ → →   ИЩУ жениха looks like:  Harris Dickinson/Luke Thompson/Your Choice your name: Натаниэль Рейнхард Ноктюрн wanna be:  Пара

← ← ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ → →
stay with me a little longer
i will wait               for you

shadows creep
and want               grows stronger
deeper than the truth
story:
Ты второй сын уважаемого графского рода империи. Маг-офицер в регулярной Имперской армии Ариона или из личной Императорской гвардии «Солнечный Щит».
По слухам родился от другой женщины. Россказни чужие несмолкаемые, недоказуемые. Отец, не делая разницу между кровинушками, воспитывал обоих как подобало, вкладываясь в достойное образование сыновей.
Матушка, в отличие от мужа, выделяла первенца: уделяя тому больше своего внимания, времени, одаривая лаской и заботой. Оставаясь к Натаниэлю если уж не холодной, то равнодушной. Отчего ребенок трепетно старался усерднее, как если бы материнская любовь то, чего следовало бы заслужить.
Пустое. Напрасное. Истинные нежность и тепло родительских радений безвозмездно. Не требующее стараний.
Когда обнаружилось, что второй ребенок маг его отправили учиться в Имперскую магическую академию «Черный Шпиль» по достижении десяти лет. Письма были частым сопровождением, визиты домой практически сводились к нулю.
Всему приходит конец и обучению также. Вернулся в края родные совсем взрослым юношей. Погрузился с головой в светскую жизнь: балы, приемы, вечера. Новое лицо, свежий глоток воздуха. Внимание знати прикованы к способному второму графскому отпрыску, который славился своими успехами и достижениями.
Не все оказались рады такому исходу. Мать не желала вовсе лицезреть того, кто злонамеренно затмевал наследника, отбирая те крохи интереса, славы на себя. Сумев повлиять на супруга, отправляет дерзкого мальчишку, посмевшего посягнуть на чужое, в армию.
Год пролетел стремительно. Письмо застало парня врасплох: глава рода слег от болезни, а старший брат примерно в тоже время, весьма некстати, свалился с лошади – насмерть. Бросив все, Рейнхард возвращается обратно, как можно скорее.
По приезду узнает, что из-за принятых решений старшего брата, который последние несколько месяцев брал на себя управление поместьем вместе с матерью из-за болезни отца, – их состояние пришло в упадок. Женщина, за которой Нат не подмечал ранее столь сильного расточительства, тратила деньги, как если бы те стали для нее необходимым кислородом.
-     -     -
► Заявка в свободное Графство 2, название оставлю на тебе.
► Внешность обсуждаема.
► Характер персонажа обсуждаем.
► Возраст в пределах от 20 до 27.
► Касательно семьи, при желании можно добавить сестру и не одну. Старших иль младших.
Главное на момент начала игры остаться единственным сыном рода.
► Служение в армии Ариона или становление частью личной гвардии императора на выбор.
► Сюжет набросан фактами, расписать подробнее можно по-своему усмотрению.
► Семья у нас большая, ролевая весьма активная. С Kaylynn Thorvin вместе подхватим. Без игры не останешься.
► О нас: считаю обсуждение тропов совместно идеальным вариантом, дабы остановиться на том, чтобы удовлетворило обе стороны. С помолвкой определимся по ходу диалога.

Вставки от младшей сестренки прикреплю, вдруг понравятся

С Аделисией: говорит чуть больше, чем с другими. Открыто в своих чувствах не признается, избегая разговора фразами вроде: «Вы знаете мое мнение по этому поводу» – переводит тему. Не делает пышных заявлений. Проявляет действиями, не словами: присылает подарки; запоминает важные ей даты; пишет письма, пусть осадок от семейных строк висит над головой невесомо; замечает в толпе, подходя первым и .т.д.

► Обо мне: пытаюсь влиться обратно постепенно. Спидпостинг раз в 2-3 дня не мой стиль игры.

Лисия безмолвно в иллюзорной тишине стояла возле окна, задумчивым взором созерцая нечто отдаленное по ту сторону стекла. В поместье Браккенов, где они располагались в текущий момент, было весьма спокойно. Благородная дозволила себе мысленно дополнить: даже скудно.
Пока взрослые заняты своими, безусловно, важными значимыми делами, младшее поколение разместили отдельно, предоставив компании друг друга. Ведь, бесспорно, ребята еще не подросли настолько, дабы включиться в беседу родителей.
Непонятно. Монотонно. Не достигнуто уровня насыщенности красок восприятия юных сознаний. И, разумеется, нельзя исключать из виду, что на данном этапе еще не все потенциальные дискуссии позволительны для впечатлительных детских ушек.
Слабый вздох слетает с нежных уст. Откровенно говоря, аналогичному столь увеселительному гостеприимству, светловолосая, не раздумывая бы предпочла задержаться дома. Среди знакомой обстановки, в окружении увлекательных искрометных книг.
Дома она допускала быть там, где хотелось бы самой, занимаясь вещами, которые поистине интересны. Находясь же вне родных стен, аристократка не могла разрешить себе удалиться в любой момент, когда потребуется, не объясняя оснований своим действиям.
Не могла отправиться к себе в комнату, которая находилась за сотни миль отсюда. Не могла достать любимую книгу и погрузиться в чтение, пока вокруг другие. Нужно оставаться хорошей девочкой, вести себя воспитанно и достойно, улыбаясь всей этой компании. Ведь это именно то, какой ей полагается быть, не беря в расчет то, чего от нее в действительности ожидают.
Это не сложно. Подобное вовсе не утомительно. Скорее, просто отнимает личное время, которое прелестница имела возможность бы потратить более продуктивно – на себя. На собственные увлечения, на тех, на кого готова со всей искренностью, не жалея ни единой секунды.
Однако, будучи столь юной первая из дочерей Торвин не в состоянии доподлинно уверенно объявить отцу и матери, что ни по каким гостям не поедет. Побудет дома, за старшую. Весьма удобно, ведь присматривать ни за кем не придется.
Тем не менее, нельзя исключать исхода, в котором младшая сестричка стремилась бы остаться с ней. Родители бы точно такого не допустили. Кроме сего, полумаг ничуть не сомневалась, обязательно бы спросили о девичьем нежелании ехать. Ведь на первый взгляд вполне в состоянии сложится превратное впечатление о первопричине, а именно – дело в Браккенах.
Положив руку на сердце, мысленно обращаясь к Велиру, девятилетка не стала бы полностью сей факт отрицать. Имелось несколько факторов, невесомыми волнами касаемых струн души. Во-первых, блондинке отнюдь не нравился сын рода. Он даже косвенно смутно не походил на тех восхитительных рыцарей, о которых Кларамэй читала на ночь Кейлинн перед сном. Умом мальчишка явно не блистал и манерам должным образом обучен не был. А заявить семье открыто: «Юный наследник Кернвальда мне не по нраву и иметь с таковым дел никаких не желаю» – слишком по-детски с ее стороны.
Во-вторых, сама чета Браккенов. Присутствовало в них нечто, отчего юной девчушке становилось не по себе. В словах ли друг другу суть, во взглядах ли признак, в едва уловимых жестах и мимике лица? Она не понимала. Не улавливала реальный источник. Не позволительно также отвергать отсутствие жизненного опыта, сколь и ошибочного суждения. Ей могло лишь только казаться, что в их семье не все гладко и мирно. Нелепые попытки отыскать несуразные поводы не выезжать из дражайшего поместья.
Очередной незначительный вздох сорвался с губ. Служанка, которая стояла немного поодаль от нее, могла предположить, что малышке не здоровится. Вернув ясную улыбку на лицо, расправив плечи, колдунья изъявила намерение пройтись по саду, демонстративно бросив: не следовать за ней.
Некоторое время назад после вполне сносной трапезы, младшенькая вместе с ее близнецом куда-то подевались. Сам факт, что озорница в который раз «пропала» не столь беспокоил старшую в сей раз. Ведь сейчас рыжая бестия была в компании братишки, в разумности которого обладательница нефритовых очей сомневалась чуточку меньше. Значит все будет в порядке, ведь так?
Грациозно шагая по ухоженной траве, Аделисия более утопала в собственных думах, нежели рассматривала великолепие живописной зелени. Когда-нибудь она станет старше, вольется в Высшее общество, обзаведется нужными связями. Станет более раскованной, смелой, твердо стоящей на своих двоих, и без колебаний сможет отстаивать свои интересы. Небольшое хрупкое царство, которое принадлежит только ей одной.
Очаровательные грезы застыли, как песчинки в песочных часах, стоило лицезреть сестру на каменной стене. Сердце пропустило удар, а видение помутнело. Подхватив юбки, высокородная рванула к ней.
И тут девочка сорвалась. Полетела вниз. Быстро. Стремительно. Нет, чародейка не успеет. Когда удалось добежать, то Вилли уже пытался помочь Джейн встать с земли, которая пару мгновений спустя своенравно поднялась сама.
Изящные пальцы, сжимающие ткань юбки, дрожали еще несколько секунд, пока туманный взор с трепетом осматривал мелкую. Жива. В порядке. Старшая дочь принца крови молчала до первых произнесенных слов «провинившейся»:
– Кейлинн Джейн Торвин, сколько мы с тобой это обсуждали! Когда ты повзрослеешь? – Холод блеснул в глубине буркал. Тревога сменилась злостью. Предательские суждения потонули внутри, не осмеливаясь выйти наружу. А если бы девчушка сломала бы себе что-нибудь… шею, например. Чтобы они тогда делали? Все они?
Сколь много трагичных романов тайно прочитаны пытливым умом на досуге. Сколь много боли запечатлены на исписанных чужой рукой страницах. Зеленый взгляд с одной виновницы шалости переместился на другого:
– А ты, Вильгельм, что с тобой не так? Ты старший брат или нет? – Фразы, льющиеся потоком несдерживаемых эмоций, звучали леденящим тоном. – Тебе следует пресекать безрассудство, а не участвовать в них!
Говорящая, наконец отпустив ткань юбки, сжала ладошки в кулаки. Мысль пагубная врезать братцу, на которого столь нелепо безответственно положилась, были проглочены ею, как воспрещение. Нет, леди, нельзя дать затрещину брату, даже если тот, определенно, неправ.
Следовало обсудить произошедшее с отцом позже, когда вернутся обратно к себе в родные стены. Осмотрительно намекнуть поговорить с близнецом о его роли третьего сына и старшего брата для сестер. Об образце и примере для подражания, который Вил должен им подавать.
Отец поймет намерения своего чада лучше кого-либо и сможет правильно урегулировать ситуацию: по-взрослому, мудрее, по-мужски. Без лишних эмоций и чувств донести сыну истину, которую необходимо.
Пока сомнения и полные волнения мысли кружили в светлой голове братец уже отвлек самую младшую из них иным предложением. Пусть Клара в душе считала, что достаточно выросла для подобных игр, но не в силах отказаться, когда сестренка столь воодушевилась. Светловолосая готова играть во что угодно, если это переключит внимание проказницы от опасных вещей. Лучезарная улыбка тронула девичьи уста:
– Тогда вы прячьтесь, а я вас буду искать. – Убежденно выдала дева и отвернувшись к той самой злополучной стене закрыла лицо ладошками. – До скольки считать? До ста? – Переведя дыхание ровный голос продолжил. – Тогда начинаю: один. Два. Три…