— Или это уже другой корабль?

— Не сказал бы, что это миф, подобное действительно имеет место. И каждый по‑своему отвечает на этот вопрос.

— ...и сделаю что-то нехорошее.

— Твоё самоощущение — идеальная аллюзия на хтоников. Поэтому не загоняйся насчёт чужого мнения: людям свойственно навешивать ярлыки и находить причины для ненависти.

— ...очень сильно помочь в трудную минуту.

— Тоже так считаю. Уверен, у тебя достаточно друзей, а будет ещё больше, если ты не закроешься от общества по причине своей инаковости. Люди, которые судят о человеке по слухам о его семье и навешивают ярлыки, едва ли годятся в друзья, но всегда будут те, кто примет тебя таким, какой ты есть.

[center][/center]

Эреб выглядел чуть задумчивым, если по оскаленному чёрному черепу вообще можно прочитать эмоции. Выслушав просьбу, он философски заметил:

— Ты хочешь их добить? Расслабься, детёныш, скоро всё закончится.

Успокаивающее пламя переметнулось на руки Кириона и окутало их ласковым жаром, в следующую секунду огонь начал охватывать всё его тело, исцеляя раны. Со стороны казалось, будто эльф горел. Однако пламя не обжигало, а сходилось в приятные покалывания по коже, порождая мягкое тепло в теле.

Разумеется, Инфирмукс заметил негодование и злость Кириона на это маленькое представление. Но едва ли древнего хтоника в данный момент способны останавливать такие эмоции. В конце концов, по мнению Инфирмукса, никто не нарушал личных границ эльфа, хотя с точки зрения человеческого восприятия подобное унижение личности другого человека казалось мерзким, правда? Вся разница в том, что Инфирмукс считал себя в праве проводить подобную экзекуцию. В его картине мира Кирион воплощал собой то беззащитное и поруганное, что Инфирмукс всегда оберегал.

Это представление на самом деле было не столько для себя, Марка или Кириона, сколько для сети хтонов: о совершённом позоре и свершившемся возмездии другого хтоника будут знать все заинтересованные — после его смерти, конечно. Есть большая вероятность, что хтон Марка посчитает эту информацию слишком личной и не позволит ей просочиться в инфосферу Климбаха. Но, учитывая, что Марк на самом деле являлся достаточно сильным хтоником, Инфирмукс позволял себе подобные игры.

— «Я знаю, не волнуйся...» — мысленно ответил Инфирмукс эльфу на его призыв добить врага, и улыбнулся, показывая острые клыки. — «Почему ты вдруг решил, что я не блефую? Или я похож на человека, который за парочку секретов продаст свой народ?»

Это было сказано по тайному каналу связи, ментальный поток шёл с особой печатью сигнатур и воспринимался как приглушённый, их не слышали даже хтоны.

Инфирмукс поймал гастрономический интерес Кириона и отрицательно покачал головой.

— Есть кое-что, из-за чего на самом деле я не позволю тебе вкусить человеческого мясо. Находясь под чужим влиянием — это не твоё решение. Вот когда мы избавимся от паразита — ты сможешь обдумать всё и принять решение. А пока давай повременим с экзотической кухней.

Задумавшись на несколько секунд, Инфирмукс добавил:

— Если твой голод станет нестерпим, дай мне знать. Пожертвую частью себя. А пока что постарайся сопротивляться. Осталось не так долго.

Не то чтобы Инфирмуксу было жалко куска мяса со своего плеча — и это не в метафорическом смысле, — просто из личного опыта он знал: стоит Кириону сейчас начать жрать разумных, он только ещё сильнее окунётся в безумие и голод.

Ботинки Кириона буквально за десяток секунд очистились, но Марк продолжал отчаянно их лизать. Неожиданно воздух уплотнился, и в пространстве материализовался другой хтон — птица с кровавыми перьями, вся её туша будто бы состояла из концентрированной свежей крови, утрамбованной в единую монолитную массу.

— Может быть, вероломная натура Владыки Инфирмукса уже удовлетворилась унижением моего хоста?

Инфирмукс подобрался и кивнул.

— Марк, хватит, — вновь перевёл он взгляд на хтона. — Приветствую, хтон Аберелла. Я не имею ничего против тебя, но ты сама прекрасно знаешь, что я не нарушал никаких клятв. То, что с позволения Марка его люди делали с моими хтониками... я такого не прощаю. Я в своём праве спросить с него за все истязания и унижения. Или ты думала, что я не знаю? И я спрошу. Потому что так будет справедливо.

Марк отполз от Кириона и поднял на него полный ненависти взгляд. Она настолько сильно затопила сознание хтоника, что даже его белки почернели.

— Тварь, так ты мне лгал! — в следующую секунду тело Марка трансформировалось, покрываясь бронированными пластинами хитина, на пальцах выдвинулись острые когти. Рывок — и он бросился на Кириона с такой скоростью, что вновь смазался в воздухе. Эреб отреагировал быстрее: его хвост в миг освободил Кириона из захвата и прошил Марка от основания позвоночника до груди, пройдя через туловище, пробив рёбра и выйдя между ключицами; в следующую секунду хвост обвился петлёй вокруг головы и сильно сдавил. Эреб подвесил Марка в метре над полом, ноги того затряслись, а горлом хлынула кровь.

— НЕТ! — рявкнул Инфирмукс. — Не убивай. Пока что.

Тело Марка объяло пламя, и стало понятно, что оно имеет то же свойство, которое не так давно исцеляло Кириона.

Его хтон хотел было броситься на защиту, но материализация затрачивала довольно много магических сил, а потому хтон развоплотился, чтобы инстинктивно поддержать жизнь хозяина. Не то, чтобы у него оставался особый выбор.

— Она так сказала, словно это было моё решение. Слышишь, Марк, всё из-за тебя: ты знал, на что подписываешься, а я знал, что ждёт нас с этим детёнышем, окажись мы у вас в плену. Кирион, ты как? Готов идти?

Инфирмукс тяжело вздохнул. Он сейчас точно не походил на человека, которому доставляло хоть какое-то удовольствие наблюдать за мучениями людей. Но... он будто бы выполнял работу или миссию против собственной воли.

— Ладно, пора с этим заканчивать. Кирион, ты и так уже натерпелся порядочно. Снова весь в крови. Мне придётся перейти в контролируемый берсерк, не бойся, так надо.

После этих слов фигура Инфирмукса начала покрываться чёрными броневыми пластинами, они отливали красным, словно кровавые отблески. Рост хтоника увеличился почти до трёх метров, он стал шире в плечах, а хвост приобрёл большую массивность; рога выросли, лицо закрыла звериная маска с оскаленными клыками. Сейчас в нём стало больше звериного, чем человеческого.

— Нам нужно прорваться сквозь нижние уровни, убив всех по пути. Ты сильно пострадал и вряд ли выдержишь бой. Позволь мне взять тебя на руки.

Хтоник сделал несколько шагов ближе, заводя свой хвост за спину Кириону, как бы отрезая пути к отступлению. Он легко подхватил его лапами за пояс и усадил к себе на сгиб локтя.

— Держись за шею. Если не сдержишься и попробуешь откусить от меня кусок, так и знай — сломаешь зубы о хитин.

Эреб покровительственно зарычал, но этот рык походил на одобрение. Хтон добил двоих мужчин и в следующую секунду поднял их в виде боевых умертвий.

— Расчищайте дорогу от мелочи.

Накинув защитный купол на Кириона, они рванули вперёд. Марк так и болтался на хвосте Эреба, словно знамя извращённой победы. Он явно был для чего-то нужен.

Защитников оказалось прилично, они довольно быстро поняли, что началась локальная война. Им хватило увидеть своего командира, чтобы прийти в боевую готовность, но быстро выяснилось, что ни подать сигналы, ни покинуть комплекс они не могут из-за Бастиона.

Оставляя позади себя трупы, маленькая армия Инфирмукса в составе его самого, Эреба и двух умертвий уверенно пробивала себе путь на нижние уровни. Кириона Инфирмукс держал крепко, не позволяя ему соскочить.

— «Помнишь, ты спрашивал меня про корабль? Далеко не все его части полностью взаимозаменяемы: артефактные остаются неизменными, обычно это управляющая начинка. Так и в человеке. За жизнь, Кирион, твой организм несколько раз поменяет клетки, но некоторые из них живут столько, сколько живёшь ты. Прямо как корабль в твоём мифе. Тогда у меня закономерный вопрос: ты при рождении и ты сейчас — это один и тот же человек?»

Разумеется, Инфирмукс продолжал с ним разговаривать, пока его массивный хвост, магия и острые когти прорубали себе дорогу. По ним открывали огонь, даже пулемётными очередями. Защитный купол Кириона то и дело становился красным от крови, полностью покрывавшей его.

— «Ты сказал, что он стал соратником короля, но не самым полезным... Скажу тебе так: я бы не стал даровать земли, титул и высокое положение тому, кто оказался бы мне не слишком полезным. Вокруг правящих фигур всегда огромное количество людей — это обусловлено политической игрой. Конкуренцией. Хочешь ты этого или нет, но в неё приходится играть. Ведь если не диктовать свои правила игры, тебе их навяжут со стороны. Разве мы можем оценивать полезность твоего предка для другого человека? Так может быть, твой предок был полезнее, чем многие чистокровные эоны? Значит, я смею предположить, что он обладал качествами, которые делали его хорошим другом и надёжным товарищем. Или я ошибаюсь?»

Инфирмукс свернул голову орку, который неожиданно бросился на них из-за угла с коротким автоматом, и швырнул его в противоположный проход, откуда бежало ещё несколько солдат. Их буквально смело и протащило десятки метров по полу; будучи придавленными тяжёлой тушей в бронежилете, они не сумели быстро подняться, а потому подорвались сразу всем отрядом. Инфирмукс скрутил хвост спиралью так, что тот образовал щит, и закрылся им от ударной волны. Он удивительным образом продолжал вести светскую беседу во время этого рубилова. Когда они оказались на нижнем ярусе комплекса, за их спинами осталось по меньшей мере несколько десятков трупов.

Оказалось, что тело Марка нужно было как ключ от всех дверей: здесь система безопасности настроена по биометрии. Огромные металлические двери вели в научное крыло. Было тихо, горели белые лампы, везде — перегородки из транспаристали и углеродистого камня.

Одна из дверей была приоткрыта. Когда они вошли туда, то увидели, что на операционном столе лежит молодая на вид хтэния. Чёрные ремни надёжно крепили её к холодному металлу стола, к телу подведены трубки и различные провода. Её грудная клетка раскрыта, виднеются характерные очертания рёбер, к сердцу подведены какие-то диоды. Похоже, Марк оставил её вот так, а сам отправился за Кирионом. Похоже, Марк проводил операции без ассистентов.

— Дальше по коридору начинаются жилые отсеки, где он держит людей. На двери, где написано «Р1.0», находится портальная арка, которая, скорее всего, ведёт на пастбище хтона. Ты себя ещё контролируешь? В этой форме мне будет сложно аккуратно отцепить от неё всё это дерьмо. Ты ведь артефактор, значит, умеешь аккуратно работать хотя бы одной рукой? Я могу тебе доверить это дело. Сам я постою рядом и присмотрю за тобой, — между строк читалось: «проконтролирую, чтобы ты её не сожрал». В любом случае, если Кирион не сможет этого сделать, Инфирмукс надеялся, что тот хотя бы как-то сумеет вытащить провода из ее тела.

— Эреб, после залечи ей раны.