Сандаю Ода не человек - острейший клинок, выкованный в горниле улиц и закалённый лучшими мастерами корпорации "Арасака". Рекрутеры дзайбацу вытащили его из сточной канавы совсем ещё озлобленным щенком с заточкой в кармане и превратили в настоящего бойцовского пса. Он всегда был хорош, даже когда не имел ресурсов и выживал среди таких же отбросов - и засиял, стоило только получить точку опоры. Этот внутренний огонь - его укрощённую ярость, нереализованный потенциал [и отражение собственной юности] - разглядел среди многих сам Горо Такемура, и сделал своим учеником.

"Арасака" стала ему вторым, но единственным домом: закрыла глаза на бурное прошлое, дала новую жизнь, вылепила совершенное оружие - быстрое, злое, начинённое хромом последнего поколения.

Сандаю с самых первых дней в корпусе элитных бойцов понимал, что пути вниз для него больше не существует. Потому что он не просто тот, кем бы мог стать лучший мечник Сабуро, если бы не был скован условностями и принципами, он - монстр, который не боится пачкать руки там, где учитель замешкался бы, рассуждая о чести.

Когда Оду выбирают телохранителем Ханако, он (как и многие) был готов беспрекословно сложить свою жизнь прямо к её ногам. Он готов был увидеть икону, концепцию женщины, а находит задыхающегося, неидеального человека.

Пока остальные заглядываются на "дочь императора", Сандаю видит Ханако уставшей, раздражённой, скучающей, плачущей, ревнивой, несправедливой и злой, наблюдает и баюкает самые, казалось бы, невозможные и человеческие слабости такого же живого, как он сам, существа. Он приносит Ханако запретные, не отфильтрованные службой безопасности мелочи с улиц: рамен из грязной лавочки, записи музыки с улиц... словом, то, чего не может дать больше никто в этом мире - особенно старый пёс Такемура - ощущение подлинности.

В своём фанатичном служении Ханако Сандаю Ода понимает: она влюблена в Такемуру - то избегает, то засматривается дольше обычного, то ищет прикосновения Оды как будто назло, на виду у учителя. Старик злится, ревнует, но ничего не может поделать: он сам рекомендовал Сандаю на эту позицию. Удивительно, как и долг, и чувства ослепляют Такемуру, делают его слабым и лишённым расчёта. Уважение и жажда признания внутри Сандаю мешаются с ресентиментом: достоин ли учитель любви такой женщины, если не способен защитить её без помощи ученика?

Она ведь ему нравится. Искренне. Он знает её самые тёмные стороны, он - её доверенное лицо в делах, о которых никто, кроме них двоих никогда не узнает. Ода позволяет ей манипулировать собой, использовать его, когда хочет побольнее уколоть Горо, играть с собой как кошке с бантиком на верёвочке: притянуть, когда начинает совсем загибаться от одиночества в башне слоновой кости, и отталкивать когда заблагорассудится.

Сандаю Ода считает, что Горо тянет Ханако на дно- хуже, чувства, привязанности тянут её на дно, делают уязвимой, и она держится за этот груз абсолютно добровольно. Выходит, единственный шанс ей помочь, защитить от самой себя, чтобы однажды увидеть её живой и свободной - ампутировать ту часть мятежной души, которая упрямо тянется к прошлому.

Даже если ради призрачного, но светлого будущего придётся снова запачкать руки.

Сидеть за чаем и грустить мы не будем. Я ищу игрока, готового вгрызаться в сложные, двусмысленные отношения, играть "ведомого", который становится "ведущим" или, например, фанатика, который осознал, что небожители - смертны и до отвратительного грешны, и решил сам вершить их судьбу.  Будем играть корпо-драму с элементами психологического триллера, боевик, высокую трагедию, японский фатализм и сюжеты вокруг пост-канонной гражданской войны в "Арасаке".

С меня - большая буква, третье лицо без птицы-тройки, стабильная игра и чилл. Если это тебе важно - использую Поливанова, но за Хэпбёрна не шеймлю. В общем, приходи, поковыряем старые раны и наделаем новые.