Мара — человек простой. Хочет навести суету — наводит. Не зря же кошачий характер, да и тем более тут такой повод, доктор вернулся с того света, только конца на этот раз, а не всей этой брехни со светом в туннеле, но при этом не обмолвился ни словом, ни позвонил. Не очень это соответствует его высокопарным заявлениям на прошлом свидании. Интересная тенденция, трахаться с вечера до утра, а потом разбегаться на неделю. Несомненно после того дня Марв уже начала отслеживать всю информацию об Адаме Портере, чтобы его визиты больше не были такими неожиданными, но и в этот раз он не оправдал ее ожиданий. Почти бодрым кабанчиком помчался на работу, чтобы спасать чужие жизни, тем самым роя себе могилу собственными руками, поскольку над ним навис дамоклов меч женского недовольство и неудовлетворенности.
Если хочешь остаться незамеченным, то стоит вести себя естественно. Мара все еще оставалась карманницей и совсем немного мошенницей, так что слиться с толпой людей ей было проще простого. Благо поддельных пропусков у нее было выше крыши, нашелся и для больницы в которой врачевал Портер. А дальше дело за малым... Прийти, прикинуться интерном, раздобыть сменную одежду и халат, повесить на шею бейджик, подхватить планшет с зажимом с ближайшей стойки регистрации, прикрепить под зажим заранее распечатанные необходимые бумаги, чтобы не вызвать к себе подозрений. Свериться с расписанием Адама, уточнить у мимопроходящего врача со всей наивностью, а не видел ли тот доктора Портера и как его найти. Узнать о перерыве, сходить в ближайшую кофейню за чаем, который тот сможет посчитать сносным, иногда мужчина в ней бывал, если собранные данные не врали.
Она тихо присела в кресло рядом с диваном, медик несомненно уже пробудился, поскольку с его военным прошлым это было очевидно. Марв не собиралась подкрадываться, ведь это было бесполезно. Только поставила на край стола бумажный высокий стакан с чаем, где сама от руки написала ласковое «потаскун» вместо его имени, как часто делают в кофейнях при выдаче заказа. Портер несомненно понял бы такой уровень юмора блондинки, ведь он успел за эту неделю действительно потаскаться много где и с кем, все же навещал потенциального бывшего любовника на Востоке. А сама в это время поправила мизинцем очки на переносице, важный аксессуар, который часто западает людям в память при беглом описании чужой внешности, поэтому многим бывает так сложно описать черты лица или другие важные особенности.
  — Очень отличается от того, что ты устроил мне, верно? Я тебе приношу тихонько чай, а ты врубаешь мне сирену. Я уже почти забыла про этот факт, но каждый раз, когда сердце начинает биться чаще, то я боюсь того, что это возможные последствия твоих действий. Уточню специально для тебя, что не действий сексуального характера, доктор Портер, а то вы знатный похабник, который трогает девушек за колени под столом на первом свидании. У меня всего один вопрос: ты самоубийца или да? — В этот момент как раз его потревожит тот самый будильник, что был заведен на пятнадцать минут. Сама же Марв останется при своих делах, что-то вписывая от руки в бланки на своем планшете. В этот раз без каблуков, простые и удобные кеды, почти ничем не выделяется среди других интернов. Убранные волосы, минимум макияжа, никаких украшений.

Он проснулся до того, как на низкий столик кто-то поставил чай. Все так же, лёжа на спине, с ногами на подлокотнике, Портер пытался проанализировать кто настолько отчаянный. Если бы дело касалось кого-то из пациентов, или случилось бы очередная массовая катастрофа, сработал бы пейджер. Если бы что-то более серьезное, касающееся больницы и ее безопасность, объявили бы код. Но, это был кто-то, кто принес чай из столовой, тихо сидел в кресле и ждал. Адам тоже ждал. Но, когда отчаянный человек заговорил, едва сдержал улыбку.
Мара. Его милая и прекрасная Мара. Даже стало интересно, как она пробралась в зону, куда не пускали ни пациентов, ни их близких. Можно сказать, Мара находилась в святая святых. Вопреки распространенному мнению, ею была именно зона отдыха. Тут любой врач мог просто быть человеком. Не посланником божьим на помощь страждущим. И не светилом медицины, который знает абсолютно все. А простым смертным. Человеком, испытывающим усталость, перегрузку нервной системы. Тем, кто искренне переживает за пациента или является последней сволочью, которому плевать на всех. В любом случае, эта женщина нашла способ проникнуть сюда. Как однажды, нашла пути в его дом, сердце и ум.
Он слушал ее не подавая признаков жизни [равномерное и глубокое дыхание не в счёт], прекрасно понимал, Мара понимала — он уже не спит. К сожалению, военное прошлое сказывалось тут на все сто процентов. Адам умел просыпаться за секунды. Но, ещё не плохо умел притворяться. Так что, дослушав ее тихую речь, поднял руку, отключив будильник и медленно сел на диване, взял стаканчик в руку. Принюхался к запаху чая. К счастью, знакомый аромат местной столовой. В больнице вообще всегда витал свой, специфичный, запах. Смесь лекарственных препаратов, санитайзера, крови, если ближе к ER, дешёвого кофе из автомата, если говорить про зону ожидания. Свой микромир, способный поглотить каждого из присутствующих и живущих этим миром.
— Тебе идёт.
Он даже сделал пару глотков чая, заметил надпись, усмехнулся ей и поставил стаканчик, пока что, на столик. Он не обратил внимание, что красивые четыре буквы прозвища от Мары с гордостью смотрели на входящую дверь в ординаторскую. Потянулся, разминая шейный отдел позвоночника. Размял пальцы, чувствуя приятный хруст в суставах. Портер не сводил взгляда с «коллеги». Со стороны, они выглядели и правда как коллеги, словно решили обсудить какой-то из процессов в больнице. А планшет в ее руках, как записная книжка. Со стороны, словно пять минут индивидуального курса выживальщика в медицине. Вот только, он не проводил личных встреч с интернами. Не давал никому авансов и не строил из себя ловеласа. Ему вообще были не интересны отношения на работе. Доктор Портер был закрыт для подобного. Адам Портер видел же в своей жизни только одну женщину, которая никак не подходила на способную организовать домашний уют, стоять у плиты часами и встречать его после тяжелой смены без укора. Она была той, которая способна была разогреть его телефон звонками, требуя немедленно вернуться домой.
— «Или», — он улыбнулся ей совершенно невинной улыбкой. Разумеется, у них было свое прошлое. Три страстной ночи, полные огня и желания продолжать. Одно свидание, в котором они сократили часть с рестораном до минимума. Но, он не жалел ни о чем.
Он поднялся, немного ещё размялся и подошёл к креслу, в котором сидела Мара, чтобы склониться и заглянуть в ее планшет, записи. Аккуратно положил голову ей на плечо, обозначая свое присутствие горячим дыханием. Едва ощутимо коснулся шеи, почти заживших и сошедших с тела своих меток.
— Задача пред нами стоит предельно ясная, — он втянул в легкие ее горький аромат. Снова, почти коснулся кожи поцелуем. — Понять, что именно тебя привело сегодня ко мне. Поиск ответа на медицинскую тему или желание снова почувствовать мои руки на своих коленях. Расскажи мне, Мара, — теперь, он мягко провел носом по ее ухе, обнажённом за счёт убранных в аккуратную прическу волос. — Мне важен ответ.
Адам понимал, такая женщина не пришла бы сюда, в ординаторскую, просто чтобы назвать потаскуном, принести чай и сидеть отгородившись от него официальной маской коллеги.